Заключительная книга трилогии "Грани".Обе части. Тайнам надоело лежать в шкафах, и они обрушились на Дарию, грозя погрести под собой. Тяжело придется светлой в мире темных, где каждый считает своим долгом заполучить, убить или предать. Однако не менее тяжело и темному научиться доверять и проявлять чувства. Не посмеется ли над тем, кому положено быть бесстрастным и сильным, останется ли рядом, когда он не сможет ничего дать?Любовь - слабость, любовь - позор и любовь - спасение. Только она поможет возвратить все на круги своя посреди смертельного танца. Пришло время Дарии получить свой приз.
Идти на ужин не хотелось, но я понимала, отказаться нельзя. Не тот человек Родриго Соурен, герцог Терский, чтобы ему перечить. Особенно, если он дал понять, отказ расценит как оскорбление. Один раз уже проигнорировала приглашение, вторично герцог забывчивость на ветреную голову наиви не спишет. Хотя понимала, все только на словах. Мысленно Родриго все понял, просто, как воспитанный мужчина, изобразил неведение.
Странный народ — навсеи! Особенно, аристократы. А уж Родриго Соурен — дворянин до кончиков ногтей.
С отцом Филиппа я познакомилась на приеме, когда его величество пожаловал мне титул. Он нашел меня сам, изъявив желание увидеть спасительницу сына. Вопреки логике, герцог не испытывал радости. Темные — не такие, как я, светлая. Последняя светлая, или, как нас еще называли, наиви. У них совершенно другая мораль, ценности, кодекс поведения. Я с трудом освоила азы, но все еще тыкалась, как слепой котенок. Никогда не пойму, как можно отвернуться от ребенка! Супруга Родриго смогла. Более того, похоронила. Живого сына! Герцог вел себя несколько иначе — мужчины в Веосе дорожили детьми, шли ради них на жертвы, — но все равно не проявил сочувствия. Для него Филипп — бракованный, негодный наследник, позор семьи. Плевать, что брюнет больше не одержим демоном, родителям он не нужен. А вот я… Родриго ведь предлагал выйти за него замуж, благо навсеи, то есть темные, исповедовали многомужество и многоженство. Каждый мог стать супругом дважды, лишь бы вторая половина не возражала. Герцогу не нужна я, он ясно дал это понять, только ребенок и сила, которую я ему передам.
Смешение темного и светлого — мечта! Такой маг точно займет престол, а Родриго Соурен метил на нечто большее, нежели положение наследника древнего рода.
Я отказала герцогу, однако Валерия, его супруга, не возражала против второй жены, может статься, ужин — ловушка. Только идти все равно придется.
В Веосе, королевстве темных, я оказалась против своей воли. Большую часть жизни — короткой, неполные семнадцать лет — провела в Мире воды, Умерре, в семье магистра лангов, то есть серых магов. Тогда мир казался черно-белым, родные — светлыми, а сама — любимой дочерью. Но все перевернулось с ног на голову. Отец не отец, сестра не сестра, сама я — источник силы и кобыла-производительница магов. Ей, к счастью, стать не успела, помешал Геральт. Графа Местрийского пожалела названная сестра, давно почившая Алексия. Она хотела завести диковинного любовника, он — ненавидел всех лангов. В итоге невольно помогла ему бежать — и пропала.
Надеюсь, Геральт сделает предложение, хотя в последнее время он стал резок, отдалился. Виной всему королева. Она наказала своего Законника за помощь другу, Филиппу Соурену, отдала мне часть его земель. Но ничего, мы справимся, только бы ужин пережить.
Филипп прислал великолепное платье и драгоценности: среди них чудесные аметистовые серьги. Когда только успел купить? Или через третьих лиц из тюрьмы попросил заготовить мне подарки? Нет, не сходится: без разрешения коменданта к брюнету никого не пускали. Я сама получила его с помощью королевы.
Хм, а ведь без меня Филипп бы не дожил до суда. Помню, как брюнет упрашивал, на колени вставал, лишь бы спасла. Без невесты его ждала незавидная участь. В Веосе женщины-аристократки обладали властью, могли потребовать мужчину даже из застенков королевского некроманта Соланжа Альдейна и добиться суда. Собственно, я так и поступила, не дала свершиться убийству. Пусть Филипп — не образец благочестия, но не стоят его поступки смерти.
И вот теперь я шла как на казнь к его отцу.
Родриго Соурен вселял страх. Могущественный маг, настоящий темный — лучше отправиться бродить по Сомнейской долине, чем сидеть с ним за одним столом. Пусть ничего плохого он не сделал, вел себя вежливо, предупредительно, но интуиция вопила об опасности.
Жених обязан осыпать невесту подарками, поэтому не удивилась, увидев присланные Филиппом драгоценности. Все пришлось впору и к месту, только не радовало глаз. Словно приговоренная к казни, смотрела на отражение в зеркале. Горничная потрудилась, сделала такую сложную прическу с жемчужными нитями, а я даже не поблагодарила. Да что там — не взглянула.
На туалетном столике лежали кружевные перчатки до локтя: Филипп подарил платье с короткими рукавами. Воздушное, из переливчатого атласа, оно превращало меня в элементаля воздуха, подчеркивало юность и цвет кожи.
