Враги не дремлют и жаждут избавиться от единственной светлой. Попадет ли она в ловушку прошлого? Сумеет ли спасти возлюбленного, разберется ли своим сердцем, в котором царят двое мужчин? И смогут ли они поделить ее и остаться в живых?Маски сброшены, зло вышло из тени и готово нанести удар. Не только мир светлой Дарии больше не останется прежним, темных тоже ждут серьезные перемены.
Перемещение казалось бесконечно долгим и болезненным.
Носом пошла кровь, заложило уши, плющило кости. Может, потому, что портал древний? Вряд ли его налаживали и подпитывали со времени ухода светлых. Несмотря на все увиденное и услышанное, я верила, наиви бывали в замке. Пусть мама не пряталась в том зале, но могла пользоваться порталом. По нему Шепчущий и вышел на ее воспоминания. Эти существа видят нити мыслей, эмоций и прочие следы, оставляемые душами. Великая Мать, еще год назад я и не подозревала о подобных вещах. Да что там, свято верила магистру Онексу, заменившему мне отца. Мир делился на черное и белое. Ланги хорошие, навсеи плохие. Я с замиранием сердца ждала, вернется ли сестра, мечтала, чтобы война скорее закончилась. Обычная девчонка, пусть и дочь одного из серых правителей. Серых… Тогда я считала их светлыми, только потом узнала о существовании наиви – истинных носителях добра.
О, судьба преподнесла много сюрпризов! Сестра не сестра, отец не отец, а враг, убийца матери, а я последняя наиви на свете. Дальше – больше. Новый мир, новая фамилия, разбитое сердце. Следовало бы переименовать наиви в наивных – мы слишком доверчивы. Но на ошибках учатся, и я медленно, но верно превращалась в навсейку, а Веос, королевство темных, превращалось в родной дом. Достаточно того, что он подарил любимого, разрушил былые глупые запреты, подарил крылья. Только глупая девчонка заглотила крючок и, самое ужасное, подвергла опасности Эллана.
Эллан Марон, терпеливый учитель, Чувствующий, только он мог не проклясть за глупую ловушку в замке. И вот мы летели в неизвестность, не подозревая, какие координаты задали неведомые создатели портала. Убийцы не оставили выбора, либо рискнуть, либо погибнуть. И все из-за желания отыскать маму, хотя бы ее могилу! Можно подумать, мне стало бы легче, поговори я с ее духом.
Легкие горели, тело сжимало тисками, но голова работала четко, пронося перед глазами череду вспышек – ярких событий жизни.
Первое – ярмарка в городке возле замка мнимого отца. Тогда я только начала учиться врачеванию и страшно переживала из-за отсутствия магического дара. Стояла и жадно следила за простенькими фокусами бродячих артистов.
Меня никогда не отпускали одну. Тогда думала – из-за заботы, теперь понимала – страха. Вдруг редкий зверек сбежит, достанется другому? Нет, магистр Онекс сам надеялся стать моим первым мужчиной, забрать силу, присущую всем наиви, и наплодить кучу наследников с двойным даром. Тогда бы он стал непобедимым. Именно поэтому мне с детства твердили о греховности, мерзости близости с мужчиной, хотя, как узнала позднее, абсолютно никто в замке не чтил целомудрия. Взять хотя бы названную сестру Алексию, именно она ради постельных утех привезла домой Геральта Свейна. Он и есть мое второе воспоминание – раненный гордый темный, которого я пожалела, выходила, а взамен превратилась в наложницу.
Геральт сумел через меня получить доступ к общественной магии и построил портал из Мира воды в Веос. Там я бы выполняла самые низменные желания, если бы случайно не выяснилась моя светлая суть.
Первая любовь и первый мужчина. Я верила, будто смогла изменить его, будто он переосмыслил жизнь после покушения, когда только маленькая наиви сумела вытащить с того света. О, глупая! Пусть супруга действительно ненавидела Геральта за то, что его семья сотворила с ее незаконнорожденной сестрой, в остальном граф Местрийский оказался истинным темным. Он получил силу и упорхнул к королеве – той самой Единственной, которую он действительно любил. А я… Если бы не прозрела, так и осталась бы приятным развлечением в постели.
Далее – Соланж Альдейн. Даже теперь боялась, не хотела думать о нем. Между тем против воли вспоминала губы, сложенные в покровительственной усмешке, белоснежные волосы, менявшие цвет желтые глаза. И голос, низкий голос, от которого кровь приливала к животу.
Порочный некромант его величества, Соланж любил играть в кошки-мышки, смущать и заставлять краснеть. Хотелось убежать, спрятаться – и остаться. С тех пор, как я видела его плоть, сжатую ротиком безвестной навсейки, не могла успокоиться. Не пойму отчего, но зрелище оказалось столь… Словом, некромант превратился в большую проблему.
И, наконец, Эллан. От одной мысли о нем теплело на душе, а наши совместные ночи прогоняли тревоги. Нежный, ласковый, понимающий, он превратил меня в настоящую женщину.
