Опять встретил в библиотеке ту, глазастую блондинку. Она стройная, загорелая. Лицо гладкое, смугловатое. На ней была юбка колокольчиком и бордовая кофточка. Кофточка ей к лицу. Я посмотрел на время и понял, что надо раньше на час приходить. Она на меня тоже дольше посмотрела, а не зыркнула, как в первый раз. Мы встретились взглядами и улыбнулись. Я хотел заговорить с ней, но в это время ее окликнул парень. Он стоял на входе. Может, они дружат?
Перечитал еще раз «Старик и море» Хемингуэя. Сильная вещь. Про сильного человека и написана сильным человеком. Оказывается, писал ее недели три! Вот что значит талант. А Нобелевская премия — награда за это. Человек необыкновенной судьбы. Наверное, только он мог выйти на ринг, на профессиональный ринг и вступиться за слабого, когда более сильный нарушил правила и избивал соперника, находящегося практически в нокдауне. Надо набраться мужества. Даже трудно поверить в это. Но на другой день весь Париж говорил о том, как Хемингуэй поднялся на ринг и проучил бесчестного. Именно тогда, несколько лет назад, когда впервые прочитал про это, я и решил стать боксером, чтобы в какой-то момент своей жизни смог бы так же бесстрашно вступиться за справедливость, за слабого.
День чудесный! Солнце. И небо почти все голубое. Изредка на нем видны белые кучерявые облака. Заслушался по радио выступлением одного краеведа. Он говорит, что ни в одних раскопках нет подтверждения о том, что наш город находился под игом монголо-татарской орды. И он же объясняет, почему у нашего города герб с оленем. Оказывается, когда полчища татар шли, то в страхе перед ними оленьи стада бежали к городу и тем самым предупредили горожан о нашествии. Вообще, наряду с математикой я все больше и больше начинаю увлекаться историей. Особенно мне интересна история родного края. В нашем городе немало выдающихся личностей, которых знает вся страна.
Ездили с Вадиком к деду. Все у него очень понравилось. Да по силе и оптимизму наш дед чем-то напоминает мне старика в рассказе Хемингуэя. А как счастлив был! Аж светился весь от радости. Он мне и говорит: я женю тебя на нашей, деревенской. Кровь с молоком девка. Он при нас приглашал ее, говорит, ненароком, хотя понять нетрудно, какой тут ненарок. А девушка и в самом деле хороша. Какая-то налитая, ядреная. Кажется, дотронься до нее — захрустит, как тугой кочан капусты. У нас, улыбается дед, все девки всамделишные, сноровистые. Таких тебе детей нарожают — диву дашься. О потомстве, сынок, не надо забывать. Вот едрит-твою туды и женись на ней! Она о тебе уже все знает. «Откуда?» — спрашиваю. А я рассказал. Да фотографии ей твои казал. Он сделал большую, наверное, метр на метр, рамку и вставил в нее все мои спортивные фотографии, которые я давал ему или присылал. Пусть, говорит, знает, каков ты у меня. А девушка мне понравилась. И глаза у нее, как две сливки — темные, спелые…
У нас состоялось собрание. Все, как по сценарию. Один огласил состав президиума, другой — повестку, третий начал дебаты об успеваемости. Она, видите ли, потому неудовлетворительная, что нет посещаемости. Ну и аргументы! Типа: «темнота происходит от недостатка света». Я могу вообще не ходить и сдать все, что положено. А как заочники учатся? Ничего не скажешь: вывод о посещаемости — глубокомысленный. А повестка: «Роль комсомольцев факультета в повышении успеваемости». Мне неинтересно. И я думаю о другом. Из головы не выходят слова деда: «В селе нет учителя математики и физкультуры. Уроки по совместительству ведет бригадир комплексной бригады, имеющий высшее образование. Вот бы тебя к нам. А неплохо бы, если направили. И о жилье думать не надо. Никаноровы должны плодиться на родной земле. В родной земле их сила. А боксеры, они что, они и в селе найдутся».
