"Из оккупированных районов Орловской области поступают сведения о чудовищных злодеяниях фашистских извергов. В районе реки Сож немецкий патруль задержал семь колхозников. У одного из них оказалась справка о том, что он является членом колхоза "Красный партизан". Слово "партизан" привело фашистов в ярость. Все семь колхозников были расстреляны на месте. Гитлеровцы разграбили и сожгли деревни Ольговка и Калиновка только за то, что крестьяне этих деревень пытались воспрепятствовать грабежам. В селе Рогово, Почепского сельсовета, группа фашистов изнасиловала Прудникову, председателя колхоза имени Кирова. Надругавшись над женщиной, гитлеровские людоеды повесили ее..."
Красноармеец вырвал вилку радиошнура из розетки.
- Что так? - вскинул брови Стоянов.
- Мои места, - вздохнул парень и опустил повлажневшие глаза.
Стоянов посуровел, сочувственно покачал головой и тихо, раздельно произнес:
- Вот беда-то какая...
Под его рукой хрустнуло пресс-папье из искусственного стекла. Нервничает. Думает, пожалуй, о том же, о чем и я: на фронт бы сейчас, чтобы лично отомстить врагу за лихо, причиненное орловчанам. Да только ли им? Много нашей земли захватили оккупанты, много натворили черных дел... и будут сеять смерть до тех пор, пока не прогоним их восвояси. Такова натура любого захватчика, а фашистских головорезов - в особенности.
- Ладно, - Стоянов отодвинул в сторону сломанное пресс-папье, - за все с ними сочтемся... А пока, Петр, - назвал он красноармейца по имени, поставь на все виды довольствия командира звена Вишнякова.
Уладив с документами, пошли в общежитие. Оно оказалось тесноватым, но чистым.
- Вот здесь будешь отдыхать, - указал Стоянов на одну из десяти железных коек, - рядом со мной.
На столе, стоявшем на середине комнаты, лежала газета недельной давности. Свежие, должно быть, унесли на аэродром. В этой старой газете кто-то подчеркнул красным карандашом: "Гитлеровские бандиты установили в Орле, в центре города, виселицу... Учитель тов. Варламов говорит: "На многих улицах Орла лежат неубранные трупы невинно замученных и казненных людей. Фашистские негодяи останавливают прохожих, срывают с них теплую одежду, обувь, забирают деньги и ценные вещи. При малейшем протесте тут же расстреливают ограбленных..."
Значит, следят люди за сообщениями из тыла и с фронта, ведут счет злодеяниям оккупантов, горит в сердцах патриотов священный огонь ненависти к захватчикам.
- Сам-то откуда? - спросил Стоянов, присаживаясь к столу и отодвигая газету с красной отметиной, похожей на проступившую полосу крови.
- С верховьев Дона. Есть такой городок Данков, километрах в восьмидесяти восточнее Ефремова.
- Ефремов захвачен немцами. До твоей родины - рукой подать, - тревожно проговорил мой собеседник.
Опасная близость врага к местам, где я родился и вырос, беспокоила меня. Гитлеровские дикари не удержатся от разрушения города - реликвии русского народа. Когда-то Данков был пограничной крепостью Московского государства и до конца XVII века не единожды противостоял разорительным набегам ногайских и крымских татар. В эту честь, видно, мастеровые отлили данковский герб: в его верхней части, на золотом фоне, сложенные накрест серебряные меч и ножны, а над ними шапка зеленая, обложенная соболями, ниже, на зеленом поле, - лошадь.
Когда русская сила отвадила дикую татарву от разбоя, данковчане занялись разными ремеслами и промыслами, строили струги и даже морские корабли, торговали, занимались земледелием. Вольнолюбивый народ не терпел насилия над собой, бунтовал против помещиков, дворян, купцов и других власть имущих сословий; ложился под розги, сидел в тюрьмах, шел на каторжные работы в далекую Сибирь, однако не сдавался, не ронял человеческого достоинства.
После революции и гражданской войны Данков рос и хорошел на моих глазах, стал районным центром. Годы социалистического строительства коренным образом изменили облик города. И вот теперь к нему снова подступает беда...
"Все, кто не ушел в армию, - писали мне родные из деревни Требунские Выселки, что неподалеку от Данкова, - работают ныне денно и нощно. Вместе с военными роют окопы. Со стороны Ефремова слышна пушечная пальба: знать, великое противоборство идет... На всякий случай город подготовился к худшим дням: самый крупный завод эвакуирован, многие учреждения закрыты..."
Опережая события, замечу, что мои земляки внесли достойный вклад в общенародное дело борьбы с врагом. Помимо участия в оборонительных работах они посылали на фронт теплую одежду, сдавали в фонд обороны свои трудовые сбережения. В 1942 году, например, на постройку танковой колонны внесли один миллион триста тысяч рублей. А сколько средств было собрано в последующие годы войны!
Тысячи воинов-данковчан самоотверженно сражались с противником на различных фронтах и в разных родах войск. Многие из них удостоены правительственных наград. Героями Советского Союза стали: летчик-бомбардировщик В. В. Осипов, артиллеристы Н. И. Краснов, И. А. Фролов, пехотинец П. С. Ковалев и другие воины-патриоты.
