Но вернемся на аэродром зимней поры сорок первого года. Вскоре после прибытия в эскадрилью мне запланировали несколько ознакомительных полетов над теми объектами, где обычно барражировали летчики. Это были: мост через Волгу, пристань, железнодорожный узел, склады, нефтеперегонный завод, нефтебаза и еще несколько важных точек.
Само барражирование - дежурство в воздухе - было несложным: летай себе на заданных высотах по определенному маршруту, наблюдай за воздухом, одним словом - выполняй обязанности часового. Но дело в том, что часовой должен отразить нападение врага на его пост. А сумеют ли наши летчики успешно отбить внезапный налет немецких бомбардировщиков или попытку разведчика сфотографировать тыловые объекты? Никто из них, кроме Стоянова, не имел боевого опыта. Вот почему мне поручили передать сослуживцам навыки, приобретенные на фронте.
- Ну вот, друзья, - сказал Стоянов, исполнявший обязанности командира эскадрильи, который по какой-то причине отсутствовал, - теперь можно и нужно спрашивать Вишнякова обо всем, что вас интересует из области боевого применения и тактики воздушного боя.
Теоретические занятия, проходившие иногда в форме живой беседы, чередовались с тренировочными полетами. Я проводил показательные воздушные бои со всеми летчиками, поэтому, естественно, сильно уставал. Но что значит усталость в сравнении с чувством удовлетворения от того, что твои товарищи с каждым днем мужают, становятся крепче, чем были, воюют увереннее, напористее! Если на первых порах в эскадрилье не было такого командира экипажа, самолет которого во время учебного воздушного боя не попал бы в объектив моего фотокинопулемета, то со временем я все чаще стал привозить пустую пленку.
- Растут хлопцы, - радовался старший лейтенант Стоянов.
- Растут, - подтверждал я, - только мы пока далеко ' не совершенные воздушные бойцы.
- Это почему же? - удивился Стоянов.
- Потому, что настоящие мастера должны летать и ночью. А мы по ночам спим, вместо нас дежурят зенитчики...
- Да-а, - задумчиво произнес замкомэска. - Вместо нас воюют, вместо нас дежурят... Надо что-то предпринимать.
Вскоре после этого разговора Александр Стоянов уехал в вышестоящий штаб и пробыл там двое суток. Приехал с таким видом, точно он именинник.
- Будем осваивать ночные полеты, Вишняков! - сообщил он. - Сначала на У-2, потом на УТ-2 и УТИ-4 и, наконец, на боевом.
Я искренне порадовался тому, что заместитель командира эскадрильи добился разрешения на освоение ночных полетов. Истребителю, умеющему летать в любое время суток, не страшен никакой враг - ни дневной, ни полуночный. Доказательство тому - действия авиаторов, обороняющих подступы к Москве и Ленинграду.
А вслед за этой отрадной вестью пришла новая: старший лейтенант Стоянов назначался командиром эскадрильи, на его место утвердили меня. По этому поводу устроили товарищеский ужин. Александр оказался страстным любителем русских народных песен. Всей эскадрильей пели о волжском утесе и Ермаке, о соколах и "Варяге". Спели бы и о летчиках, да не было, к великому сожалению, хорошей песни о них. Да и сейчас, кажется, выбор невелик. А уж кто, как не летчики, достойны славной песни!
В ходе освоения ночных полетов быстро проходили неделя за неделей. На некоторое время мне снова пришлось возвратиться в прежнюю часть, чтобы в совершенстве изучить особенности ночной подготовки на учебно-тренировочном истребителе УТИ-4. Этой довольно капризной машиной управлять было не так просто, особенно в темное время суток. Однако опытные товарищи помогли преодолеть все трудности.
Переучивание проходило успешно. Единственное, что тормозило дело, это сильные ветры, вьюги и снегопады. Чем подготовленнее, зрелее становились летчики, тем чаще заводили разговор о фронте.
- Боевое дежурство - дело важное, - говорили они, - но надо и пороху понюхать. После войны спросят: "Где дрался, много ли фашистов сбил?" Что ответишь? Караулил мост?..
В таких и подобных рассуждениях была, конечно, доля здравого смысла. Стремление ребят попасть на фронт подогревалось удачными боями советских авиаторов, о которых широко сообщалось в печати и по радио. Однажды мне удалось прочитать в газете большой материал о выдающейся победе моих бывших однополчан под руководством майора Н. И. Баранова.
Это было на Северо-Западном фронте. Семерка истребителей встретила смешанную группу фашистской авиации, насчитывавшую 25 самолетов. Несмотря на численное превосходство неприятеля, наши ребята не дрогнули, смело вступили с немцами в бой. В результате противник потерял семь машин. В числе отличившихся были названы фамилии Еремина, Балашова, Демидова, Маресьева, Седова. Как я гордился своими старыми друзьями и как завидовал им вместе с новыми товарищами! Именно в этот раз кто-то из них зло пошутил:
- Сидеть нам в ПВО, пока война не кончится...
Однако этим, не очень воодушевляющим перспективам не было суждено сбыться. Как-то после очередной поездки в вышестоящий штаб командир эскадрильи сказал:
- Не исключена возможность, что к весне мы попадем в действующую армию.
