В доме явно было весело. Музыка играла громко, и я все четче и четче слышала веселые голоса и смех, а пару раз – задорные крики поддержки и аплодисменты, как будто бы внутри проходили какие-то соревнования. Даже увидела на лавке целующуюся парочку, которая меня не заметила.
Чувствуя себя героиней шпионского фильма, я обогнула коттедж, и вдруг из него очень быстрым шагом вышел какой-то парень с длинными распущенными волосами. Я не сразу поняла, что это – Арин, спешащий куда-то.
Он не заметил меня, и я не стала окликать его. Почему – и сама не знаю.
Катя была права – в коттедже, принадлежащем братьям, было много алкоголя. Много девушек, веселья и соблазнов. Обычная для них тусовка, на которой собралось множество их друзей и знакомых.
Сначала мальчишник был рассчитан сугубо на музыкантов из «На краю» и команду ребят, которые работали с ними, но после полуночи стали подтягиваться общие друзья, и друзья друзей, и их подруги, и даже несколько девчонок-поклонниц – из тех, постоянных, что состояли в группе поддержки, без которых не обходился ни один концерт. Посвящать особо в то, что барабанщик женится, никого не хотели, поэтому просто объявили, что праздник – в честь Келлы. Он, правда, был угрюм, не подпускал к себе девчонок и опрокинул пару рюмок горячительных напитков, сидя на высоком табурете у бара. С одной стороны, он не понимал, как ввязался во все это, а с другой – все еще был зол на отца, хотя обычно отходил быстро. В общем, Ефим был не в настроении и в общий праздник не вписывался, что бывало крайне редко. Кей тоже пребывал в не самом отличном расположении духа. Мало того, что вечером он расстался с Катей, болела голова, так еще звонил – впервые за пару лет – брат и нес ахинею.
– Это ты все рассказал ей! – зло выкрикнул Кирилл в трубку, и Антон даже подальше убрал телефон от уха.
– Ты о чем? – поинтересовался он.
– Не притворяйся! Во второй раз! Козел! Ты мне всегда и во всем переходишь дорогу! Я ее тебе не отдам. Понял?
– Мать или дорогу? – иронично поинтересовался Антон и удостоился минутной порции истерии от родного брата. После спросил, все ли это, вежливым тоном послал и отключился. Уже потом он понял, что речь идет об Алине и о том, что мать запретила Кириллу с ней общаться.
Зато близнецы отрывались от души, и Арин, к которому липла сохнущая по нему девушка, без конца называющая его Волчонком, – тоже. Да и все прочие гости чувствовали себя отлично.
Когда Антон отправился спать на второй этаж и только ступил на первую ступень лестницы, как его вдруг кто-то потянул за ремень. Он обернулся и увидел Алину, стоящую внизу и смотрящую на него делано спокойно, мягко при этом улыбаясь. Она была уверена, хороша собой, и только болезненный блеск темных глаз выдавал ее.
Алина, как и всегда, одета была с иголочки: в темно-синее короткое фирменное платье, открывающее длинные стройные ноги и точеные плечи, на одно из которых красивой упругой волной ложились смоляные волосы. На ногах – закрытые туфли на огромном каблуке. Тонкое запястье обвивал изящный браслет.
И если на Кате подобные платья смотрелись по-девичьи мило и невинно, то на Алине – дерзко и вызывающе.
Таких, как Катя, мужчинам хотелось обнять и закрыть собой, а таких, как Алина, – уронить и уложить под себя.
Антон, глядя на бывшую девушку, отметил с удовлетворением, что при виде ее сердце уже не стучит сильнее, и за пояс не хватаются призрачные ледяные руки прошлого, пытаясь утопить в своем болоте.
Она больше не была над ним властна. Его чувства остались в прошлом.
– Здравствуй, – спокойно сказал Антон. – Ты что-то хотела?
– Если только поздороваться со своим Драконом, – отвечала брюнетка, положив руку на деревянные, блестящие лаком перила.
– Как ты сюда попала? – спросил парень.
– Позвонила Арину, – пожала плечами девушка. – Когда он отказывал своей любимой сестре?
– А жаль, что он не умеет этого делать, – не слишком понравился Антону ответ бывшей девушки. Он смотрел на нее равнодушным взглядом – не желая зла и даже помня добро, но не желая ее саму. Для него это было большим достижением. Слишком долго Антон разучивался ее любить. Хотя была ли это истинная любовь?
Истинная любовь не отвернется.
– Ты уже наигрался? – вдруг спросила девушка. Глаза ее были жадными и зовущими.
Антон поднял бровь. Он действительно устал. И хотел немного поспать.
– Когда она тебе надоест? – мягко спросила девушка. – Я знаю, что ты просто развлекаешься с этой маленькой сучкой. Дракон, чем она тебя купила? – положила ладонь Алина на руку парня. – Я дам больше.
– Я тебе сам дам – денег, если ты оставишь меня в покое, – улыбнулся нехорошо Кей, которому не понравились слова Лесковой. – Сколько тебе надо? Забирай, оторвись, – вытащил он вдруг бумажник из кармана, быстрым жестом вытащил несколько крупных купюр и вложил в руку Алины, которая не ожидала подобного.
Купюры полетели на пол.
