– Они были в ярости, – продолжала она, отстраненно глядя на окна дома напротив. Возможно, ей нужно было выговориться. – Звонили ему, Алле, кричали, угрожали. На меня что-то нашло, и я плакала почти весь день. А потом двое суток просто лежала и ничего не чувствовала. Как бревно. Не ела, не разговаривала. Ко мне приходил брат и сидел рядом. А потом уехал. Вчера я узнала, что он и его друзья поехали в ваш город, чтобы найти Кирилла и отомстить ему. Глупый.
Я так и не поняла, к кому относилась последняя фраза, сказанная с нежностью – Кириллу или тому самому брату.
– И я приехала, чтобы попросить у Кирилла прощения за то, что сделал Рик. И поговорить с Аллой. Объяснить ей все. Я не хотела, чтобы так вышло.
Я потрясенно смотрела на эту хрупкую несчастную девушку с волшебными глазами. Ее бросил тот, кто должен был жениться на ней, тот, кого она любила и любит, но вместо того, чтобы разобраться с ним и понять, почему он это сделал, вместо отборных ругательств, звонкой пощечины и презрительного взгляда, Дина едет из другого города просить прощения за то, что сделал ее брат.
Это любовь или сумасшествие.
А сама-то ты далеко ушла?
Подошел официант – улыбчивый молодой человек, которому, кажется, очень понравилась Дина, и принес наши напитки. Пожелал приятного аппетита, он удалился.
– Наверное, я странная, – сказала Дина, из трубочки пробуя ледяной напиток. – Но я слишком сильно люблю Кирилла. А он любит ее.
Чертова Алина.
– Кирилл без ума от нее, – продолжала Дина. – Он постоянно приезжал к ней и проводил здесь недели. А недавно сделал свой выбор – в ее пользу.
Мне оставалось только головой качать. Ну что так привлекало обоих братьев Тропининых в этой девушке?! Да и она сама хороша – просто мастер портить жизнь другим. Мне, Антону, Кириллу, Дине. По крайней мере нас четверо. Сволочь.
– Я понимаю, что она намного лучше меня: красивая, эффектная, уверенная, – говорила Дина, – но я по-настоящему люблю Кирилла. А она им просто играет. Он для нее – заменитель Антона, – вдруг посмотрела она в мои глаза, и мне на мгновение сделалось не по себе.
– Откуда ты знаешь? – спросила я хрипло, перестав помешивать горячий шоколад ложечкой.
– Она сама мне сказала однажды.
– Вы общались? – нахмурилась я.
– Осенью. Я пыталась поговорить с ней. Просила, чтобы она оставила Кирилла в покое. Он ведь не нужен ей, Катя. Понимаешь? Но она только смеялась. – Голос у Дины был приглушенным, а взгляд – болезненным. – Знаешь, что она сказала мне тогда, Катя? – Девушка понизила голо почти до шепота, тревожного, дрожащего. – Она мне сказала: «Встань на колени, малышка. Я хочу видеть, насколько ты искренна. Насколько ты это хочешь».
– И что ты сделала? – с замиранием сердца спросила я, жалея, что не бахнула этой твари по голове вазой в тот раз. Да как она смеет быть такой высокомерной?!
– Там было много народа – я приехала следом за ней в клуб, – отстраненно проговорила Дина. – Она сидела на диванчике с подружками. И рядом было много парней. Они все это видели.
– Что видели? – переспросила я, хотя понимала, что Дина имеет в виду. От возмущения в душе полыхал пожар.
– Как я встала на колени. – Дина вновь заглянула мне в глаза. – Многие не понимали, что происходит, кто-то смеялся, кто-то кричал что-то. Я не помню, у меня как будто уши заложило. Единственное, что я услышала – ее смех. И поняла, что все это напрасно. А потом, напоследок, она мне сказала, что Кирилл принадлежит ей.
– Боже, Дина, это ненормально. Лескова совсем сошла с ума. – В моем голосе были и удивление, и гнев, и непонимание. Неужели Дина так глупа со своей слепой любовью к Кириллу?!
– Ты рассказала ему об этом? – строго спросила я.
Девушка мотнула головой.
– Зачем? – спросила она. – Не поверит. А если и поверит… Ему все равно. Она словно околдовала его. Как ведьма. И в какой-то момент, Катя, я поняла. Я готова на все, чтобы вернуть его. Но все мои старания свелись к нулю. Кирилл все же бросил меня.
– Ты была готова приворожить его, – помнила я общение Дины с мошенницей Альбиной. Дина улыбнулась, обнажая ровные мелкие зубы.
– Ты тогда ошиблась, Катя.
– В смысле? – не поняла я.
– Я обратилась к Альбине не для приворота, – сказала Дина, вертя на пальце помолвочное кольцо, которое так и не сняла.
– А для чего? – удивилась я, с трудом припоминая подслушанный разговор.
