– А мы тебе не дворецкие, – огрызнулся Алексей, выглядывая на площадку и осматриваясь – наверное, хотел убедиться, что поклонниц Кея там нет. А после он плотно закрыл дверь на оба замка.
– Что это с ним, дочь? – спросил Томас, разуваясь. – Боится мести очередной брошенной женщины?
– Ха! – воскликнул дядя. – Для художника ты слишком узко мыслишь, брат мой. Охота началась не за мной. За нашей Катькой. Откуда-то узнали, что она – подруга Антона, а заодно и адрес. Верно?
Я обреченно кивнула.
– Занятно, – удивился Томас. – Во дворе я видел подозрительную девичью компанию. Очень громкую.
Я, кажется, позеленела. Алексей бросился к окну, пытаясь отыскать фанаток Антона. Я, совсем забыв о висящей на проводе Нинке, – следом за ним. Никого мы, правда, не заметили, зато разбудили Киру, которую ввели в курс дела, и она тотчас полезла искать информацию о сливе – и быстро нашла. Кира читала, и глаза ее становились все круглее и круглее.
– Я тебе не завидую, – только и сказала она.
Фанатки Кея – надо признать, далеко, конечно, не все, были настроены по отношению ко мне весьма агрессивно. Девушка их любимого Кея была им как кость в горле. Меня обзывали, проклинали и ненавидели. Завидовали и хотели стереть в порошок. Мечтали найти и сделать из меня отбивную.
В эти сумасшедшие сутки я сполна познала всю силу фанатской любви к их рок-кумиру, вернее, ее обратную сторону.
Спустя час мне позвонил нервный Антон – звонил через Нелли, которая бегала по всему дому с вытаращенными глазами: несколько человек написали и ей, вычислив, что она – моя сестра.
– Катя, прости, – сказал он. Я поняла, что он еще не ложился спать. И был очень зол. Очень. – Я должен был это предвидеть.
– Ты не должен извиняться, – тихо ответила я.
– Я найду человека, который это сделал, – пообещал он. И голос у него был такой, что я тотчас поверила – найдет.
– И искать не надо. Алина, – уверенно сказала я. Она ведь говорила, что спрашивала у Антона: я или музыка?
– Я уже ничему не удивлюсь. Катя, малышка, ты же знаешь? Знаешь, как я тебя люблю? – спросил он вдруг.
– Знаю, – прошептала я, почти наяву видя Антона перед собой. Так хотелось коснуться его лица, поцеловать в губы, обнять.
– Каждый раз, когда что-то случается, я понимаю, что не знал, как сильно я тебя люблю. И начинаю любить еще больше. И ты тоже должна меня любить. Поняла?
От его голоса, проникающего в самые потаенные уголки души, хотелось плакать.
– Поняла…
– Из-за меня у тебя не будет спокойной жизни.
– Все равно. Я не оставлю тебя из-за этого, – несколько резковато ответила я. – Пусть она не надеется.
– Это скоро закончится. Андрей уже предпринял кое-какие действия. Не волнуйся. Просто пару дней посиди дома и не заходи в интернет. Не читай новости. Посмотри фильмы, расслабься. Я передам дяде, что у тебя проблемы. Он прикроет.
Мне оставалось лишь вздыхать.
– Катя, – позвал он меня перед тем, как попрощаться.
– Да, Антош? – чувствуя, как подступают к глазам слезы, спросила я.
– Скажи мне.
– Что, любимый?
– Что ты моя.
– Я – твоя, – согласилась я. Мне нравилось быть «его».
– Тебе не нужен никто другой, – продолжал Тропинин.
– Я хочу быть только с тобой, – как заклинание, произнесла я. – Только ты. И никто больше. Никто.
– Отлично. Ты еще не передумала насчет сливок? – вдруг спросил он лукаво. И мне показалось, что Антон – совсем рядом, говорит мне прямо на ухо, и от этого по телу бежит ток, от которого в сердце распускаются яблоневые цветы.
Я рассмеялась. И низким завлекающим голосом сказала:
– Ты можешь обмазать меня сгущенкой, милый.
– Понятно, – застыла на пороге Нелька, которая только-только вошла в комнату и услышала мои слова. Я вздохнула. Ну почему так всегда?
Нину я все-таки не послушалась и зашла на страничку в популярной соцсети. Сообщения мне писать не могли, да, зато могли добавиться в друзья – и заявок было столько, что я слегка обалдела. И закрыла вкладку в браузере с гулко бьющимся сердцем. Если еще год назад у меня не было врагов, то сейчас меня ненавидели, по меньшей мере, несколько тысяч человек.
Это было внезапное и какое-то совершенно ужасное открытие – за твою любовь могут ненавидеть от всей души.
Я не могла этого ни понять, ни принять. Чтобы хоть как-то выплеснуть свои эмоции, я писала в своем блоге, в котором, конечно, была зарегистрирована не под своим именем, а под замысловатым ником. Одна из знакомых по интернету, с которой мы изредка переписывались, написала, прочитав мой пост:
«Красивым – завидуют. Богатых – презирают. Счастливых – не любят. Просто смиритесь с этим. Если ваши отношения заставляют кого-то скрипеть зубами – это их проблемы, а не ваши».
И я была с ней согласна. Но плохие мысли из головы все равно никуда не девались, как и обида, злость и страх.
