– Почему уехала? Нет, – поправил он сам себя. – Почему не попрощалась?
Девушка не отвела взгляда – смотрела ему в лицо.
– Ты хочешь правду? – спросила она ровным тоном. Арин кивнул.
– Думаю, ты должен ее знать. Если до сих пор в твоем сердце прошлое, значит, оно тебя не отпускает. Это плохо. Мы должны жить настоящим.
Она сняла очки, которые так сильно меняли ее лицо.
– Я хотела быть свободной. И была слишком молода для семьи и детей. Я действительно любила тебя. И долго вспоминала, когда уехала – даже не могла завести отношений. Но быть женой и матерью, пожертвовав карьерой и перспективами, я не хотела. Это было сложное решение, Арин, – ее рука дрогнула, словно Ольга хотела дотронуться до него, но сдержалась. – Я просила Алину сказать тебе, что мои родители заставили меня избавиться от ребенка и отправили за границу, запретив общаться с тобой. Но на самом деле это был мой выбор. Поэтому я не стала прощаться с тобой – боялась, что не выдержу и останусь. Ты занимал слишком много места в моем сердце. А я не хотела тонуть в человеке. Это было мое волевое решение. И я – если вдруг ты хочешь знать – не жалею. Я получила отличное образование и занимаю руководящий пост в компании моего мужа – да, в прошлом году я вышла замуж. Его зовут Руслан, он старше меня на тринадцать лет, очень добр ко мне и безумно нежен. – Ольга сама не знала, зачем все это говорит Арину. Чтобы сделать ему больнее?
А он молчал – просто слушал.
– Ты спросишь – почему я не могла учиться и делать карьеру, находясь вместе с тобой. А я отвечу: любовь – это болезнь. Мне ничего не хотелось, кроме как быть с тобой рядом. И только когда мы расставались, я начинала приходить в себя и понимать – это неправильно, это ни к чему не приведет. Ты можешь ударить меня. Возможно, я заслужила это, – внезапно добавила Ольга. – Если спустя столько лет ты ради меня приехал сюда – значит, еще не забыл. И это плохо.
– Я не бью женщин, – ответил Арин, внезапно ощущая себя пустым сосудом. Да, он хотел правду, и в глубине души подозревал, что все обстоит именно так, но лишь услышав Ольгу, смог принять это.
– Откуда ты узнал, где я? Алина рассказала? Или Антон?
– Он знал, – констатировал Арин глухим голосом. Для него это было открытием.
– Да, был в курсе. Что он мне тогда наговорил… Твой Антон – хороший друг. У вас теперь своя группа? – спросила Ольга.
– Да.
– Как вы и хотели.
– Ребенок, который с тобой был… – вдруг сказал Арин – на всякий случай. Но даже не успел договорить, как девушка ответила, прекрасно поняв его:
– Нет. Это сын моего мужа. Я – его мачеха.
– А о том ребенке? Жалеешь? – Арин словно знал, куда бить. Но Ольга не показала виду, что это ее задело:
– Я же сказала: жалеть о прошлом – глупо.
Они вновь пошли вперед – снова молча.
И чем дольше они были вместе, тем все большее странное притяжение чувствовала Ольга. Странное чувство, истлевшее и почти забытое, возвращалось. И она с паникой поняла, что ее тянет к Арину. Вновь.
– Ты не изменился, – с сожалением сказала она.
– А ты – очень. Все верно – я ведь живу прошлым. А ты – настоящим.
Арин вдруг понял, что любил не Олю. Он любил свои воспоминания о ней. И это стало для него новым открытием. Правда, в тот момент эмоции его были словно заморожены, и он лишь мог фиксировать изменения в сознании. Сполна чувства он ощутил потом – когда его накрыло железной волной ярости.
Они вышли на лужайку с протоптанными петляющими тропинками. И все так же молчали – не знали, что еще сказать другу спустя столько времени.
Ольга вдруг споткнулась о какую-то палку, уронила очки, которые так и держала в руке, и сама едва не упала – Арин среагировал мгновенно и подхватил ее. А она машинально схватилась руками за его предплечья. И ее словно током прошило, стоило ему прикоснуться к ней, а ей – к нему.
Ольга с замиранием сердца смотрела в его зеленые отстраненные глаза – до боли знакомые, а потом вдруг потеряла контроль. Не выдержала и прильнула к Арину, целуя в прохладные губы, до ужаса родные.
Она забыла все это. Забыла, каково касаться его плеч и спины. Забыла, каково зарываться пальцами в его длинные волосы – ей всегда они до безумия нравились! Забыла, каково чувствовать его дыхание.
Ольга забыла обо всем на свете. И для нее вдруг тоже время перестало существовать. Как будто бы ничего не изменилось.
Арин отстранился первым, осторожно провел пальцами по ее лицу, улыбнулся невесело.
– Ты не должна жить прошлым, Оля, – сказал он, – не цепляйся за него. За меня.
И, напоследок поцеловав ее в лоб – трогательно, без каких-либо задних мыслей, ушел. Даже не сказал слов прощания – они ведь давно были сказаны.
Он ехал за последней точкой. И он ее получил. Поставил сам. И отчего-то чувствовал себя свободным, хоть и правда, которую Арин узнал, была неприятна.
А она стояла и смотрела ему в спину, не замечая, как наступила на собственные очки. Только сила воли не дала ей заплакать. Взяв волю в кулак, Оля пошла обратно. Но вечером не выдержала и полезла в Интернет – искать фотографии с Лесковым.
