– Прости, – твердила она, – я не хотела. Это случайно вышло. Прости, прости.
– Все в порядке, – сказала я, почему-то больше переживала не за телефон, а за Дину, которая кусала губы от волнения и испуга. В огромных глазах плескалась паника.
Телефон – подарок Антона – было ужасно жалко, но ничего поделать я не могла. Томас учил нас философски относиться к вещам, говоря, что сегодня они есть, а завтра – нет.
Естественно, мобильник не работал, и я, убедившись в этом, достала из него карту памяти, надеясь, что хотя бы она жива, и сим-карту.
Дина едва не плакала, и я долго ее успокаивала, говоря, что ничего страшного в этом нет. А она заявила упрямо, что купит новый – взамен.
– Не надо, – покачала я головой.
– Надо, – возразила она. – Пожалуйста. Мне ужасно стыдно перед тобой. Я все испортила. Как всегда.
– Перестань, – стала сердиться я. – Ничего в этом страшного нет. Всякое бывает.
– Я куплю новый. Точно такой же. Или любой другой.
– Нет, не надо. Если получится, я отремонтирую этот.
Как оказалось, упрямыми мы были обе. И уступать никто не хотел. Поэтому мы пришли к компромиссу.
– Тогда я куплю тебе подарок, – сказала Дина. – В качестве извинения. Идет? Скажи «да». Ну скажи. Катя!
От подарка отвертеться я не смогла. И мы поехали в модный торговый центр неподалеку. И надолго застряли на этаже с бутиками – Дина перемерила кучу всего и заставила сделать то же самое меня. Правда, ничего подходящего мы так и не нашли, и она заявила, что тогда подарит мне что-нибудь другое. Затем мы отправились в кафе – перекусить.
А когда возвращались обратно – Дина решила меня довезти до дома, то попали в небольшую аварию. Не знаю, как это вышло, но Дина стукнула впереди едущую машину с двумя мужчинами и одной очень нервной женщиной, которая крайне громко орала. Папе позвонить Дина не могла – он и не знал, что она приехала в наш город, а потому эту проблему ей пришлось решать самой. Я, естественно, бросить ее и убежать не могла. В результате после долгого ожидания в пробке полиции, составления протокола, объяснений участников ДТП и прочих необходимых формальностей, домой я попала поздно, когда на улице уже стемнело. Мне пришлось доехать с Диной до гостиницы, в которой она остановилась, поскольку я понимала, что эту девчонку, которая мне казалась младшей сестрой, стоит поддержать в состоянии стресса. Мы дошли с ней до ее номера. Внутри было темно и прохладно.
– Ты в порядке? – с беспокойством спросила я девушку.
– Да, – отвечала она, сидя на диване, как поломанная кукла. Я ее понимала – день у Дины выдался не из легких. И поцелуй с Кириллом, и мой телефон, и авария. Она была выжата как лимон.
– Не грузись из-за всего этого, – сказала я, подходя к окну и отодвигая тяжелую темно-бордовую портьеру – хотела посмотреть, какой вид из окна в этом месте. Вид оказался симпатичный – выходил на одну из главных площадей города.
– Отличный вид с балкона, – сказала я, чувствуя на себе ее взгляд. – Это восточная сторона, правильно? Наверное, здесь можно увидеть яркие рассветы.
Я резко обернулась. Дина стояла позади меня. Как она встала с дивана и незаметно подкралась ко мне, я понятия не имела.
– Прости, – сказала она с раскаянием. – Я испортила тебе день. Я всем все порчу.
– Не стоит так говорить. День был отличным. А неприятности – они у всех бывают.
– Хочешь остаться? – спросила вдруг девушка. – Тут есть вторая спальня.
– Нет, извини, завтра с утра мне на учебу, – отказалась я. – Да и я обещала, что вернусь вечером.
Девушка вздохнула. Она была такой несчастной, что мне хотелось ее обнять. И почему парням куда больше нравятся не такие трепетные и ласковые создания, как Дина, а истеричные высокомерные особы, как Лескова?..
– Хороших тебе снов, – сказала ей я. – Если приедешь снова – звони, погуляем еще. Ладно?
– Ладно, – кивнула она.
На этом мы попрощались, и я ушла.
Дома меня ждал маленький Армагеддон.
Не успела я переступить порог, как на меня обрушились все мои родственники, которые словно только и ждали, когда я вернусь, чтобы высказать мне все, что обо мне думают.
– Явилась, – сердито уставился на меня Алексей, первым появившийся в прихожей. Он упер руки в боки и смотрел на меня так, будто я по меньшей мере ограбила его.
– Что? – не поняла я, разуваясь.
– Молодец! Дай, я тебя обниму! – с трагичной ноткой в голосе провозгласил дядя.
– Зачем? – озадаченно посмотрела на него я, застыв с кедами в руках. Я устала и хотела спать, а еще нужно было принять ванну и вымыть волосы перед завтрашним днем. Да и одежду приготовить.
– Затем. Чтобы услышать, как хрустят твои косточки. Бросить все: перспективы, статус, деньги. Ради чего, дорогая моя племянница? – все с той же трагичной интонацией выспрашивал Леша. – А ведь я так на тебя надеялся. Хотя… Чего я ждал?!
– Ты рехнулся? – честно спросила я дядю. Ответить он не успел – выбежала сестра. Глаза у нее были красными, а нос – опухшим, как будто бы она ревела.
– Онни! – заорала Нелли. – Как ты посмела?! Зачем ты это сделала?! Я тебя ненавижу!!!
– Что? – растерялась я от такого наплыва эмоций. – А с тобой-то что?
