Эти несколько часов пока мы добирались до нужного места, были самыми суматошными в моей жизни. Но мы успели. Не знаю как, но успели. И попали в море безумия, драйва и живой музыки, имя которому было рок-фестиваль. Людей было немыслимое множество, и музыка играла так громко, что, казалось, пробиралась куда-то глубоко внутрь, заставляя вибрировать не легкие, а душу.
У Кея был пропуск, позволяющий ему беспрепятственно проходить в ВИП-зону, ту самую, попав в которую, любой любитель рока упал бы в обморок от счастья, увидев разной степени знаменитости музыкантов, собравшихся исполнить свои песни в один день. Меня он сумел протащить с собой за сцену, где я встретилась с Нинкой – о ней узнал Келла и, естественно, не пожелал оставлять одну.
Впервые за долгое время я слышала, как Антон поет вживую, и плакала от переполнявшего меня восторга, как будто бы была его самой закоренелой фанаткой. А Нинка, которая едва не прибила меня за побег, стояла рядом и громко подпевала, смотря, конечно же, на Келлу, которого постоянно показывали на огромных экранах сбоку от сцены. И взгляд ее был на удивление теплым. Даже тот факт, что у него вместо синих волос теперь фиолетовые, ее не особо смущал.
Я испытывала сумасшедший подъем.
Ребята играли так, будто это было в последний раз: с азартной яростью, слаженно, технично и напористо. И я не знаю, как это у них получилось, но они смогли завести публику, которая, наверное, ждала выступления хэдлайнеров, а не каких-то там парней из далекой северной страны. Любители рока восприняли группу «На краю» благосклонно, а кто-то даже выложил в сеть ролик с записью одной из песен, которая тотчас набрала огромное количество просмотров, что автоматически увеличило популярность НК.
Единственная песня, которую Антон пел на русском, называлась «Оригами», и я была готова поклясться, что он поет ее для меня.
Он пел, глядя мне в глаза, а я улыбалась сквозь слезы.
Я в который раз убедилась, что любовь – дитя веры.
А вера – символ победы.
Кезон смотрел на выступление Кея, куря сигарету – уже третью или четвертую. Лицо его было отстраненным – не единой эмоции. И даже привычные звезды не горели в глазах. Одна лишь пустошь сияла в них отблесками софитов на сцене.
Несколько часов назад Катя написала ему: «
«
А потом вдруг, перед самым выступлением «На краю» он получил от Кея сообщение, в котором не было слов, зато к нему была прикреплена фотография – селфи Кати, Кея и… Кея на фоне сцены с обратной стороны.
Кезон слишком поздно понял, какую игру затеяло его отражение. Не взял в расчет близнеца Кея, который отлично его отыграл – Кезон не заметил подмены.
Это восхищало и нервировало одновременно. Впрочем, Кей всегда вызывал в Кезоне неоднозначную реакцию.
Как все-таки вышло забавно. У его отражения есть свое отражение.
Чертовы братья.
