– Отпусти меня! – заорала Журавль, забарахтавшись в его объятиях. Платье-пирожное слишком сильно мешало маневренности. Все, что она могла – упереться руками в его грудь. Расстояние между их лицами можно было назвать почти интимным, ну, если, конечно, не брать во внимание тот факт, что лицо у Журавля было таким, словно она собирается плюнуть парню в глаз. Букет ее упал, и я тотчас подобрала его, решив, что отношения эти двое должны выяснять без меня.
– Не отпущу, – твердо сказал Келла и всмотрелся сквозь вуаль. – Отлично выглядишь.
– Пошел вон, скотина! – заорала еще громче Нинка, перекрывая смех и веселье окружающих. На нас стали недоуменно поглядывать. И все, как и я, думали, что Келла пытается украсть невесту прямо с собственной свадьбы.
Это казалось милым и романтичным действом. Для всех, кроме моей подруги.
– Пошел вон, – повторила Нина злым голосом, не оставляя попыток вырваться.
– Не пойду, – был непреклонен синеволосый.
– Убери руки, ублюдочный! – попыталась подруга ударить Келлу по плечам, но тот играючи перехватил ее руки и, словно насмехаясь, поцеловал запястье, за что тотчас чуть не поплатился – Журавль едва не двинула ему запястьем в нос.
– Королева, – укоризненно сказал Келла, – будь милее. Хотя бы сделай вид, что скучала.
– Провались ты в выгребную яму! – вновь предприняла попытку вырваться из железных объятий Ниночка.
– Не провалюсь, – не хотел себе подобной судьбы синеволосый.
– Отпусти ее, – попыталась вмешаться я, хотя меня на самом деле душил смех.
– Не-а. Заберу с собой, – улыбнулся мне широко Келла. Нинка барахталась, и удерживать ее ему становилось все сложнее и сложнее, однако он и не думал ее отпускать.
– Пойдем со мной, Королева, – обратился он к Ниночке, у которой уже едва ли не валил пар из ушей от злости. – У меня мало бабла, и я ни фига не перспективный, без связей и крутых предков. Но я тебя не забыл.
Нинка вдруг замерла, перестав биться, как рыба на берегу.
Мне показалось на мгновение, что его слова заставили огненный лед, сковавший ее сердце, тронуться, треснуть и что сейчас гордость ее отступит, и Нинка скажет: «Да, забери меня, пожалуйста. Я не хочу так – за деньги», но…
– Ты идиот *
– Вот же ты, Демоница, – почти восхищенно покачал головой Келла. – Богатый лексикончик.
В это время широкие двери, ведущие в ЗАГС, отворились, и мимо нас прошествовала огромная толпа чьих-то родственников, которые неподалеку от лестницы выстроились в два ряда, явно готовясь встречать очередных жениха и невесту. Следом на крыльце появился и поверенный Эльзы Власовны: среднего роста темноволосый деловитый мужчина с дипломатом в руке.
– А, вот и вы, – обрадовался он, увидев Нинку. Рядом с ним у порога маялся, все время глядя по сторонам молодой человек лет двадцати пяти, в очках, в расстегнутом сером пальто и видневшимся под ним черным строгим костюмом. В руках его был элегантный букет с алыми розами.
– Извините, – обратился он к поверенному и что-то тихо спросил у него. Тот так же тихо ответил.
Я как-то сразу поняла, что это – Ипполит.
Нинка, не будь дурой, тоже догадалась об этом. Свадьбу из-за Келлы отменять ей не очень хотелось – видимо, его слова не показались ей столь искренними и убедительными, как мне. Или очень уж ей хотелось наследства. И подруга, собрав воедино все свои силы, каким-то неведомым мне образом оттолкнула Келлу и, ударив его по предплечью, бросилась к Ипполиту, забыв о своем слоеном платье. Поэтому немудрено было что она, запутавшись в нем, едва не упала.
Я бросилась к Нинке на помощь, однако Келла умудрился поймать ее, придерживая за талию, и даже поставить на ноги.
– Да исчезни ты, свинья, – прошипела Журавль и потянула руки к своему суженому. Тот, кстати, был весьма недурен собой, напоминая чем-то прокачанную и улучшенную версию Эдгара.
Келла, кажется, все-таки обидевшись на «свинью», не стал больше ее удерживать. Улыбка с его лица пропала, уступив место то ли брезгливости, то ли злости.
– Ипполит, умоляю, спасите! – с той страстью, с какой только могла, обратилась Нинка к будущему супругу.
Тот удивленно посмотрел на нее.
– Что? – не понял Ипполит и нервно поправил очки.
Вместо ответа Ниночка трогательно прижалась к нему, обхватив его плечи руками. Глаза Ипполита стали по пять рублей. Глаза тех, кто выстроился для встречи новой пары молодоженов стали еще больше. А я поняла, что тут что-то нечисто. Попыталась предостеречь подругу, но меня не слушали.
– Я приехала на свадьбу с вами, а этот негодяй пристает ко мне, – вполне натурально всхлипнула Нина, а Келла, услышав это, захохотал.
– Я должен вас защитить? – уточнил слабым голосом Ипполит, пытаясь от нее отлепиться.
– Конечно, – подняла на него взгляд Нинка. – Вы мой жених. И я выйду за вас. Так и знайте, – пообещала она.
