Выпроводив на кухню Келлу и Антона, мы остались с подругой вдвоем.
– Страшно? – спросила я ее со вздохом.
– Мерзко, – отвечала она, дернув плечом.
– А покрасилась зачем? – строго задала я новый вопрос.
Нина пожала плечами, медленно проводя ладонью по платью, висевшему в гостиной. Платье мне нравилось: было нежным, легким и простым – но в этом и крылась его прелесть. Все-таки чувство стиля редко подводило Нину.
– Как говорят французы: «Хочешь изменить жизнь – начни с прически». Хотелось встряхнуться. Измениться. Забыть обо всем. – Она задумчиво коснулась темных прядей.
– Получилось? – с сочувствием в голосе спросила я.
– Еще как. Эта криворукая овца, – явно имела в виду мастера Ниночка, – выбрала не тот цвет. Я из-за нее чуть без волос не осталась – перекрашивать пришлось. Ничего, я ей таких отзывов в Интернете оставлю, сама облысеет, – мстительно пообещала Журавль.
– А мне нравится, как вышло, – сказала я. – Тебе идет.
– Даже если бы я подстриглась налысо, ты бы сказала, что мне это идет, – хмыкнула подруга.
– Подлецу все к лицу, – в тон ей отвечала я.
Я помогла Ниночке надеть платье. Оно было ей впору. Корсет выгодно подчеркивал тонкую талию и женственные формы, а пышная юбка придавала образу воздушности и легкости. Ничего из украшений Ниночка надевать не стала за исключением бриллиантовых пусетов – подарок отца на один из праздников. Прическу она тоже сделала простую – стянула темные волосы в аккуратный пучок, открывая шею. Легкий макияж с выразительными голубыми глазами придавал образу завершенность.
Ниночка казалась принцессой и улыбалась так очаровательно, что на мгновение мне показалось, что она почти счастлива. Однако потом в комнату зашли парни, и ее улыбка превратилась в брезгливую гримасу.
– Другое дело, – окинул ее фигурку плотоядным взглядом синеволосый. – Шикарная малышка.
– Я-то, может, и шикарная, а ты-то почему как чмо? – резко спросила его Нинка. – Что-то я не вижу на тебе фрака или хотя бы костюма.
Одет был Келла в обычные черные джинсы и белоснежную водолазку, рукава которой чуть ниже локтя были украшены металлическими шипами. Переодеваться он, естественно, не захотел, и, подозреваю, ничего пригодного к свадебному торжеству у него просто не было, а заранее Келла ни о чем по глупости своей не позаботился. Однако признаваться в этом не хотел, и они с Нинкой долго друг на друга орали, пока Антон, сидевший молча, не поднялся со своего места и не сказал, что они как хотят, а он поехал, потому что мы опаздываем.
Келла чертыхнулся, накинул кожаную куртку, заправил джинсы в черные высокие ботинки со шнуровкой и первым покинул квартиру. По пути он прихватил маску Анонимуса, чем еще больше разозлил Ниночку. Однако устанавливать свои правила она не могла – синеволосый заявил ей, что без маски жениться не собирается.
Загрузившись в машину, мы поехали в ЗАГС – теперь заднее сиденье подруга делила со своим будущим супругом. Они отвернулись друг от друга в разные стороны и смотрели в окна, на вереницы едва двигающихся машин – по дороге мы попали в пробку.
– Тропинин, если мы из-за тебя опоздаем на мою свадьбу, я тебе внутренности граблями выну, – радостно пообещала Нинка спустя полчаса.
– Я помогу, – мрачно пообещал Келла.
Они мрачно переглянулись.
– Эй, – возмутилась я. – Мы опаздываем не из-за Антона. А из-за того, что вы ругались час!
– Не мы, Катенька, – сообщил тут же Келла, – а твоя подруженька.
– Я тебе сейчас ухо оторву и сожрать заставлю, Рылий, – прошипела Ниночка.
– Да ты должна радоваться, что я вообще согласился тебе помочь, – возмутился Келла.
– А больше я тебе ничего не должна? – потеряла контроль Ниночка.
– Закрой ей рот, – посоветовал Антон. – Достал ваш ор.
Слава богу, пробка закончилась, и они оба замолчали. Вновь уставились каждый в свое окно и лишь изредка переглядывались. В машине воцарилась тишина.
По дороге в ЗАГС мы заехали в тот же цветочный магазин, и продавщица едва не упала, увидев нас вновь. Ниночка делала вид, что она тут впервые, выбрав симпатичный букетик из роз – не чета первому: скромный и красивый.
– Вам то, что и позавчера? – спросила меня продавщица.
Мне оставалось только кивнуть.
– А позавчера не получилось? – со смешком уточнила она, заворачивая цветы в бумагу, пока мы вчетвером стояли около прилавка.
– Позавчера была генеральная репетиция, – улыбнулась я в ответ.
– Вчера жених сбежал, – радостно сообщил Келла, нюхая цветы. Нина толкнула его в бок. Продавщица явно подумала, что мы с приветом, но любви и согласия пожелала.
До церемонии оставалось совсем немного времени.
– Кстати, вопрос, – нарушил тишину Антон, когда мы уже парковались около ЗАГСа, вокруг которого было многолюдно и довольно шумно – как и позавчера. Этакий островок с атмосферой праздника в сером индустриальном море.
– Че надо? – спросил Келла, как и всегда, крайне вежливо.
– Вы кольца купили? – полюбопытствовал Антон.
Эти двое переглянулись.
Нина указала пальцем на Келлу, словно спрашивая, позаботился ли он о столь важной детали, а тот развел руками в сторону – получилось довольно комично.
И я поняла, что о кольцах они даже не задумались.
