— Папа сказал, что она там ест желуди, — сказал Джеймс, положив локти на стол и умостив подбородок на ладошках.
— Как нам вернуть свинью обратно?
Ответом мне были два пустых взгляда и недоуменно поднятые плечи. Я вздохнула и продолжила.
— Надо кормить лошадь и мулов и очищать их стойла. А сад нужно подготовить к зиме.
— Звучит все правильно.
Выражение сосредоточенности на лице Олли напомнило мне о маме. Я быстро помолилась про себя о ее выздоровлении и вернулась к списку.
— Внутри — мы должны стирать вещи, убирать дом. Поддерживать огонь в каминах, наполнять лампы керосином и подкручивать фитили. Проветривать и заправлять кровати. И мы должны следить, чтобы ткань вокруг испарителя всегда была влажной, иначе наше молоко нагреется и испортится.
— А еще нужно запасаться дровами из леса и приносить воду, — добавил Джеймс. — Это моя обязанность. — Малыш гордо выпрямился.
— И моя! — Дэн подал голос со своего места на полу.
— А еще нужно заботиться о малышке, готовить еду и… — Олли повернулась ко мне. — Бекка, а ты все это делала раньше?
— Конечно, — ответила я. Добавив про себя, что никогда не делала все сразу, да еще и безо всякой помощи. И никогда в присутствии детей, мешающих под ногами. — Не переживай, я знаю, что делать.
— Мисс Ада никогда не составляла себе такой список. — Олли указывала на черные буквы на белой бумаге. — И мама тоже.
Я закусила нижнюю губу. Я нуждалась в помощи Олли. Мне было необходимо, чтобы она поверила в меня и была на моей стороне. Я отбросила в сторону всю свою неуверенность.
— Я составила этот список для вас всех. Я просто хотела убедиться, что и вы знаете свои каждодневные обязанности.
Олли наморщила носик и посмотрела на меня так, будто видела меня насквозь и разгадала мой блеф.
Мой пристальный взгляд дрогнул, я посмотрела в окно, желая обрести уверенность. Пожалуй, большое количество свежего воздуха поможет мне.
— Если мы собираемся заботиться об этой ферме, то я хочу увидеть не только скотный двор. Кто мне все покажет?
Раздался рой голосов.
Я засмеялась, впервые по-настоящему засмеялась с тех пор, как приехала. И это было приятно. Даже очень.
Я взяла Дженни на руки и пошла к двери, дети толпой двинулись за мной, как овечки на пастбище.
Мы с легкостью пробирались через редкий лес и вдоль быстро бегущего ручья.
— Папа иногда разрешал мне собирать хлопок, — сказал Джеймс, выпятив маленькую грудь.
— И мне тоже! — добавил Дэн. Джеймс, нахмурившись, посмотрел в сторону брата, а Олли тем временем неодобрительно, по-взрослому, фыркнула.
Я осмотрела голые поля и вспомнила тяжелую черную грязь, которая липла к ботинкам во время последнего дождя. И хотя я узнала пустые семенные коробочки хлопка, а значит, урожай был собран, я понятия не имела, что следует делать дальше.
— А ваш папа сажает в основном хлопок?
На этот раз ответила Олли:
— Конечно, хлопок — это то, что приносит наличные. Идемте сюда. — Девочка указала на поля, которые выглядели более знакомо. — Здесь он сажает пшеницу, но в основном на корм животным. — Ее голос понизился до шепота: — По крайней мере, мама всегда так говорила.
Я взяла девочку за руку и легонько сжала ее, надеясь, что таким образом смогу выразить свое сочувствие, то, которое не могу высказать словами. Я смотрела на поля, осознавая, что ничего не знаю о процессе выращивания хлопка. Очень мало фермеров в Даунингтоне занимались хлопком. Мой папа и остальные фермеры, насколько я знала, выращивали зерно. Густые ряды зеленых стеблей, рождающих толстые желтые колосья.
Затем мне пришла в голову мысль: а как, ради всего святого, тетя Адабель сумела собрать урожай и пшеницы, и хлопка, отвезти все на мельницу и к хлопкоочистительным машинам, и все это с четырьмя детьми на руках?! Нанимала ли она помощников? Или все делала сама? От этой мысли меня бросило в дрожь. Мама забилась бы в судорогах, если бы узнала, что послала меня в то место, где леди должна была сама под палящим солнцем вручную собирать хлопок.
С того места, где мы стояли, — в дальнем конце поля под паром, я разглядела небольшой домик, через трубу на его крыше вырывался дымок.
— Кто там живет? — спросила я.
— Это дом семьи Лэтхэм. Брат Лэтхэм — проповедник.
А, это мужчина с грустным, как у старого пса, лицом. Что ж, по крайней мере, у нас есть соседи. Но чувство некоторого облегчения было недолгим — пока перед строением не остановилась знакомая лошадь и повозка. Доктор с потрепанным от усталости лицом практически вбежал в их дом. Я отвернулась, меня охватили страх и жалость. У них тоже грипп? Я содрогнулась.
— Пойдемте обратно в дом. — Я повела детей в обратный путь. Они подчинились, но всю дорогу о чем-то говорили. Я не прислушивалась и не разобрала ни слова. Я все оглядывалась назад, думая о том, что рядом бушует испанка.
После завтрака в субботу утром я слонялась без дела, мои нервы были натянуты, как хлопковая нить на прялке. Я все еще не получила никаких вестей от Артура. Может быть, он заболел?
— Послушай, Бекка… — Шейка Дэна вытянулась, он к чему-то прислушивался.
— Я не слышу…
