Жизни нас обеих движутся сейчас по долгому неведомому нам пути, и мы должны довериться Богу, чтобы он указал нам будущее. А пока что в наших силах стараться поддерживать друг друга.
На этой же неделе, спустя несколько дней, пришло письмо от Артура. Разговоры о предстоящем мире повергли его в уныние, ведь он так мечтал сразиться с немецкими летчиками-асами. Но меня эти новости радовали: если война скоро кончится, то Френк вернется домой, а значит, мы с Артуром сможем наконец жить собственной жизнью.
В воскресенье Ирен не пришла в церковь.
— Ей нездоровится, — услышала я от ее старшей дочери Нолы Джин.
И внимание ко мне шерифа Джефриса весь день раздражало меня. Это было все равно что сидеть на веранде с Барни Грейвзом. Приятный мужчина, но тот, кто хочет от меня большего, чем я могу дать.
На следующей неделе в понедельник распахнулась дверь черного хода и ворвалась Ирен. Ее круглое лицо раскраснелось, как печка, и дышала она шумно и прерывисто, словно паровоз. В ее руках была газета.
— Она закончилась! — прохрипела она, пока я вела ее к стулу в гостиную. — Она закончилась, сегодня рано утром!
Неужели это правда? Я выхватила газету из ее рук. Как только я увидела заголовок спецвыпуска «Джанкшен сентинел», я издала радостный возглас.
— Война закончилась! — Я станцевала джигу, прежде чем обнять свою новую подругу.
Ее трясло от смеха.
— Слава Богу! Хвалите Господа!
Дженни вцепилась в мою юбку — на ее маленьком личике застыла паника. Я подхватила ее на руки.
— Война закончилась, Дженни! Наши мужчины едут домой! — Я поставила ее на пол и танцевала с малышкой по комнате.
Появились Джеймс и Дэн. Перебивая и перекрикивая друг друга, они пытались узнать, что произошло.
— Война закончилась.
Прошло несколько секунд, прежде чем в их глазах зажглось понимание.
— Папочка едет домой! Папочка едет домой!
Дети взялись за руки и с восторгом кружились по комнате, пока не устали и не сели.
Артур выполнит свой долг, так и не покинув американской земли. Френк начнет свое путешествие домой, как и мой брат.
Больше никаких ограничений в еде в поддержку экономики воюющих стран, больше никаких списков погибших и пострадавших. Больше никто не будет похоронен в далеких могилах.
Услышав стук в дверь, мы все повернулись.
— Вы не против, если я присоединюсь к вашему празднованию? — улыбнулся шериф Джефрис, шляпа привычно вертелась у него в руках. Его волосы были зачесаны назад и пахли одеколоном.
Я подняла газету.
— Действительно, почему бы нам не отпраздновать это событие вместе? Приходите на ужин. Я сверну шеи парочке цыплят, как мы только что поступили с кайзером и его армией.
— Ты уверена? — Ирен поднялась, ее дыхание наконец выровнялось.
— Конечно! — Я покружила Дженни, потом усадила ее на пол и пошла к курятнику.
До меня донесся голос шерифа:
— Эта девушка так полна жизни!
Аромат жарящегося цыпленка распространился по всем уголкам дома, усиливая ощущение праздника. Цыпленок, пирог и тыквенная каша наполнили наши желудки, в то время как наши души упивались новостями об окончании войны. В комнате стоял гул голосов, каждый пытался переговорить другого и рассказать, что слышал.
За столом напротив меня сидел шериф. У него красивые глаза. И довольно привлекательное лицо, на которое приятно смотреть. Однажды он станет весьма достойным мужем для какой-то девушки. И хорошим отцом для ее детей. Заметив, как я разглядываю его, Джеймс и Дэн начали взволнованно шушукаться.
Шериф взглянул на меня, и я ответила ему улыбкой, выказывая свою признательность и молясь, чтобы он не придал этому большего значения, чем я намеревалась показать. Мое сердце принадлежало Артуру.
К тому времени как Лэтхэмы и шериф собрались уходить, моя спина болела, а на кухне не осталось ни одной чистой тарелки или кастрюли — вся посуда была грязной и стояла либо на столе, либо в тазу для мытья. Ирен и ее дочери предложили помощь, но я видела, как они устали. И хотела доказать, в первую очередь себе, что могу справиться с домашними обязанностями.
Правда, я разрешила старшим мальчикам Лэтхэмов наносить воды перед уходом. За ночь тарелки откиснут. Хотя по утрам у нас, как всегда, будет много других забот. Ведь наступит еще один день, наполненный домашними хлопотами, — но сейчас, когда воцарился мир, он казался последним, и все вокруг, казалось, замерло… Я не могла дождаться следующего дня, чтобы узнать, что же приготовил для меня этот новый мир!
Я встала рано утром в счастливом расположении духа из-за мыслей о мире. И, прежде чем позволить себе сделать первый глоток кофе, я заставила себя перемыть всю грязную посуду и принести еще воды. Наконец, усевшись на веранде с теплой кружкой в руках, я решила насладиться чтением вчерашней газеты и познакомиться не только с кричащими заголовками, но и со всем ее содержанием.
Свежий ветерок трепал мои волосы, пока я просматривала страницу за страницей. Затем мне на глаза попался заголовок на тринадцатой странице:
