— Что случилось, Артур?
Он провел рукой по светлым волосам, они еще больше отросли с момента нашей последней встречи.
— Меня официально уволили. Я подумал, может быть, ты и я… мы могли бы… осуществить вместе все то, о чем говорили?..
Слова, которые я так мечтала услышать, только что сорвались с его языка, но я больше не питала нежных чувств к Артуру. И я прочитала в его глазах много больше, нежели он подозревал. Как однажды, я уверена, Клара прочитала все в глазах Френка. Разница была только в одном: она увидела добро — свое будущее. Я же, напротив, почувствовала опасность в Артуре.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, глядя на него сверху вниз.
Он выглядел смущенным.
— Пожениться, Ребекка. Ты же этого хотела?
Про себя я вскричала, что все, чего я хотела, изменилось, но я не выплеснула наружу свои эмоции, решив для начала по крайней мере убедиться, что он действительно подразумевает то, что говорит.
Я проглотила свой страх и спросила:
— А что случилось с твоей невестой? Ты вообще-то мне этого так и не объяснил.
Он нахлобучил шляпу, глянул на своего друга, ожидавшего в машине.
— Послушай, мне нужно идти. Я взял машину напрокат и все такое… Я скоро вернусь. — Он коснулся губами моей щеки и ушел.
Его друг завел мотор, и они, не оглянувшись, укатили.
Шокированная, я уставилась им вслед. Странность в поведении Артура поразила меня. Возможно, он действительно имел в виду то, что сказал. Может быть, я снова смогу научиться любить его и доверять ему. Но получится ли у меня воскресить мечту, теперь похороненную под давлением моей привязанности к этим детям и их отцу?
Мы пошли к боковому крыльцу, Дженни и я. Я усадила малышку на стул, закрепив ее так, чтобы она не упала, налила сливки в маслобойку и позволила всем моим сомнениям взбивать их, превращая в масло. При этом я напевала популярную песенку о том, что «война уже закончилась», хотя во мне бушевало невиданное сражение, сродни тем, которые пришлось пережить нашим ребятам на фронте. Я следовала своему сердцу, и мои мечты разбились, как стекло о гранит, и не единожды, а дважды. И теперь Артур появился снова. Был ли он планом Господа для меня?
Он разбил мое сердце, так и не объяснив ничего толком про свое предыдущее обручение. Я начала работать с удвоенной силой.
Что скажет мама, если я вновь буду с ним? А Ирен? Френк, я была уверена, будет рад избавиться от меня. А что же шериф Джефрис?
Увы, результатом моих размышлений стали не ответы, а еще больше вопросов. Вопросы и глыба масла под прессом.
Спустя долгое время после того, как дети пошли спать, я сидела за столом тети Адабель и грызла кончик пера. Моя рука отказывалась писать: «Мама, Артур вернулся».
Давным-давно, когда я была маленькой девочкой, я мечтала о дне своей свадьбы. Я вхожу в нашу маленькую церковь в Даунингтоне, держа под руку папу. Затем он передает меня моему мужу. Мамины розы украшают мои волосы и весь алтарь. После церемонии мы дома едим торт и пьем лимонад, наши друзья и соседи желают нам благополучия. Этот мужчина без лица стоит рядом со мной, держит за руку и прекрасно ладит со всеми. Он без труда вписывается в мой мир, а я в его.
Но я больше не могла представить лицо Артура в этой картинке, как бы сильно я ни старалась. Мысль о его уклончивости в обоих случаях, включая тот день на аэродроме, заставила меня содрогнуться.
Непрошеным возникло лицо Френка. Его горе на кладбище. Любовь, искрившаяся в его глазах, когда он слушал разговоры детей за обеденным столом. Ощущение его руки на моем лбу, когда я лежала в горячке.
Я опустила перо, пытаясь заставить свои мысли не брести по дорогам, ведущим в никуда. Но все равно не могла принудить себя вновь отдаться мыслям об Артуре. Как бы ни было больно это признавать, я позволила своему сердцу быть завлеченным болтливым языком и смазливым личиком. Я думала, что он — воплощение всего хорошего и благородного, но его поступки показали мне, что все с точностью до наоборот. И теперь я знала, что не смогу пожертвовать своей мечтой о хорошем человеке ради обещания приключений.
Неутомимые ноги отнесли меня к окну. Я подняла ставень достаточно, чтобы вдохнуть свежего ночного воздуха и услышать звуки ночи. Птичка зачирикала, другая ответила. Я заметила ярко-красное крыло и поняла, что это пара кардиналов, которые устроили гнездо в раскидистых ветках розы, вьющейся по забору. Они обсуждали свой дом? Детей? Они почирикали еще немного, а потом замолчали.
С тоской столь глубокой, что она удивила меня, я осознала, что пришло мое время вить гнездо, даже если это и означало отложить в сторону так долго вынашиваемые амбициозные планы. Артур больше не вписывался в эту картинку. Я знала, что мое сердце не примет и шерифа Джефриса, несмотря на все его старания.
