Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять причину враждебности, так накалившей воздух между ними. Меня пробрала дрожь, и лица обоих мужчин смягчились, но я не обратила внимания на их заботу. Мне нужно было узнать, как Олли.
Девочка выглядела невыразимо хрупкой на большой родительской кровати. Бескровное тонкое лицо. У меня внутри все сжалось. Она умерла? Но тут я сообразила, что на ее веках и щеках нет никаких пятен. Вдруг тело малышки сотряслось от глубокого кашля. Я содрогнулась, пытаясь понять ответ на вопрос, чуть не слетевший с моих губ. Протянув руку, Френк потрогал ее лицо и шею. Затем откинулся на стуле.
— У нее по-прежнему все в порядке.
Я закачалась. Френк вскочил и, подхватив меня под руку, поддержал. Затем провел к кровати и заставил лечь возле Олли. Как только туман в моей голове рассеялся, тут же напал, как разъяренная рысь, страх.
— Где мальчики? И Дженни?! Скажи мне! — Я схватилась за Френка.
— С ними все в порядке. Они у Криншоу, болеют, но у них не грипп, точно не грипп.
Я посмотрела на шерифа, он кивнул, один раз.
— Правда? — Мой взгляд уперся в глаза Френку. Он не станет мне лгать. Не сможет.
— Я обещаю.
Я выдохнула и позволила себе расслабиться, лежа на подушке. Затем я вспомнила об Ирен — страшная весть про Беулу и ее поспешный уход.
— Ирен?
Но Френк упорно смотрел только на лицо дочери. Я задержала дыхание. Только не Ирен, пожалуйста, Господи, только не она!
Меня сотряс приступ кашля. Измученные глаза Френка встретились с моими. А шериф Джефрис нашел стакан воды. Я понемногу отпивала, пока кашель не унялся. Я подняла глаза на шерифа. Если Френк не расскажет мне про мою подругу, это придется сделать ему.
— Там доктор. — Шериф тоже отказывался выдержать мой взгляд.
Я встала с кровати, оперлась о его руку.
— Мне нужно к ней. — Несмотря на то что в моих глазах не было слез, голос дрожал. — Отведите меня к ней, пожалуйста.
Его глаза уперлись в пол.
— Пожалуйста… Генри.
Он поднял голову. Я не ожидала увидеть столько нетерпеливого предвкушения в его глазах, но я отмела в сторону всю свою нерешительность. Я должна быть с подругой, как и она была со мной.
Губы шерифа тронула улыбка.
— Возможно, ты захочешь сначала переодеться.
Если бы у меня были силы, я бы бросилась ему на шею.
Френк прошел мимо нас.
— Она никуда не пойдет, пока не поест.
Наблюдая, как мужчина направился в кухню, я не смогла сдержать улыбку.
К тому времени как я съела немного овсянки и выпила кофе, слегка обмылась и сменила белье и платье, солнце уже было высоко. Я утомилась, и мне пришлось прилечь.
— Идите вместо меня, Генри, пожалуйста. Мне нужно знать, как у них дела.
Наконец он согласился. После того как шериф забрался в машину и уехал, я села возле Олли и наблюдала, как Френк пытается напоить дочь бульоном.
Семь драгоценных дней пробежало, пока Олли, а затем и я боролись с испанкой, которая ранее забрала тетю Адабель. Дни, которые уже никогда не вернуть. Я подсчитала, что осталось всего три недели, прежде чем мне придется сесть на поезд и оставить эту семью.
— Больше не надо, папочка, больше не могу. — Шепот Олли терзал мое сердце.
Френк вытер губы дочери лоскутом ткани, затем ее глаза закрылись, и она мирно заснула.
Я расправила одеяло у девочки под подбородком. Поток слез оросил мои щеки. Я глубоко вдохнула, убрала с лица Олли прядь волос, как я делала это и тете, прижала ладонь к ее щеке, наслаждаясь ее прохладой.
Ужас моей бессменной вахты у смертного одра тети возвратился ко мне с былой силой. У Ирен сейчас та же ситуация или она сама во власти лихорадки, как я и Олли? И как там мама? Она не сможет еще раз победить грипп. А что, если папа заболел? У мамы точно не хватит сил ухаживать за ним.
— О чем ты думаешь? — Голос Френка прозвучал так мягко, что я даже не была уверена, расслышала ли я слова.
Я попыталась улыбнуться, чтобы растопить скорбь, натянувшуюся между нами.
— Думаю про маму, Уилла и Адабель.
Непроизнесенное имя Клары повисло в воздухе. Я посмотрела на Френка.
— Ирен же не умрет, правда?
— Мы можем только молиться. — Он наклонил голову, затем раздался его голос, моливший Бога даровать жизнь нашему другу.
Несмотря на то что слезы застилали мои глаза, я улыбалась, наблюдая, как он молится. Глубокая вера, сильный характер и любовь к окружающим. Есть ли лучший человек?
— Спасибо, — сказала я, когда он закончил. И подумала о том, не показалось ли мне, что его руки дрожали, когда он поправлял одеяло Олли.
— Ирен не хуже, но вот ребенок… — Шериф Джефрис стоял в дверях и вертел в руках шляпу.
Я встала, несмотря на то что голова кружилась.
— Мне нужно к ней!
Генри взял меня под руку и повел к дивану.
— Думаю, позже ты ей больше понадобишься.
Когда Френк вошел в гостиную и опустился на стул, по его заострившемуся подбородку и глубоким теням под глазами я поняла, что он не знал отдыха все эти дни, ухаживая за дочкой.
— Пожалуйста, Френк, отдохни. Я пригляжу за ней, я обещаю. — Я посмотрела на шерифа. Он был не таким разбитым, как Френк.
— Шериф Дж… Генри останется и поможет мне.
