– Правду, Татьяна Борисовна, только правду, – решительно выпалила она. – Пора бы всем уже это признать. Извините, мне пора. Всего доброго Вам.
Девушка отключила звук на телефоне и оставила его на кухне, а сама вернулась к дочери. Легла рядышком, чувствуя, как внутри осуждающе скалится совесть и шепчет обвиняюще: «Как бы там ни было, он отец твоей дочери! Ты обманула его! И если с ним что-то случится, кто будет виноват? А Варя? Что скажешь ей, когда однажды она спросит, где ее папа? Признаешь, что скрыла дочь от родного отца?»
Нет! Не признается. Ответит, что папа уехал далеко-далеко насовсем. Даша не первая мать одиночка и не последняя! Она ничем не обязана Егору. Пусть делает, что хочет, это его жизнь. И все, что с ним происходит, – следствие его же действий. И ее не волнует, жив он или мертв. Совершенно не волнует!
«И кому ты врешь? – снова усмехнулась совесть. – Себя не обманешь, глупая. А меня и подавно. Ты не желаешь ему смерти!»
«Не желаю! – мысленно призналась Даша. – Но и чего-то хорошего для него тоже не хочу».
Нет, вы только посмотрите! После того, как Егор с ней поступил, она должна пожелать ему еще и счастья? Серьезно? Конечно, девушка, не собиралась мстить, но и высшая кара тоже должна существовать. К нему просто обязан прилететь хороший бумеранг и одним ударом вышибить всю дурь из башки.
А Даша дождется последних документов и уедет. Да, она приняла решение. Переедет как можно дальше отсюда. Деньги у нее теперь, слава богу, имеются. Квартиру сдаст порядочным людям, а сама будет снимать другое жилье. Может быть, ей даже удастся найти небольшой, уютный домик. Им двоим много места ни к чему. Она вдруг представила, как мать с дочерью будут счастливы вдали от этого города и… заснула. Сегодняшние потрясения ее здорово вымотали.
«Папа? – удивилась Даша, увидев его со старым чемоданом возле их подъезда, и сразу же поспешила к нему.
Но он бросил на нее мимолетный взгляд и побрел прочь.
– Па, ты снова в рейс? А попрощаться, – упрекнула, догнав отца. – Пап, я с кем разговариваю?
Тот продолжал идти молча, даже не глядя на нее.
– Пап! – воскликнула она, коснувшись его руки, и в следующий миг провалилась в темную бездну. Несколько секунд – и она уже на кладбище возле родительских могил. А рядом с ними папа по-прежнему с чемоданом.
– Почему мы здесь? – спрашивает она дрожащим голосом.
– Ты похоронила меня, – отвечает он обвиняюще и леденящим душу взглядом смотрит сквозь нее.
– Но… так было нужно, ты умер, – горькое осознание больно жалило грудную клетку.
– Умер, – подтверждает он, качая головой. И теперь отец выглядит пугающе: слишком бледный, и глаза будто чужие. – И она умерла. Так ведь?
– Умерла, – дрожащим голосом соглашается Даша и смотрит на памятник матери. Однако взор папы направлен совсем в другую сторону. И только теперь девушка замечает рядом с ним маленькую свежевырытую могилку. Резкое движение, и он швыряет туда чемодан, и откуда ни возьмись раздается плач ребенка. Она в ужасе подбегает к яме и видит глубоко на дне свою дочь. Внутри все обрывается. От страха звенит в ушах. Девушка падает на колени и смотрит с мольбою на отца:
– Не забирай ее, прошу!
– Ты сама ее похоронила, – произносит он равнодушно, а в глазах у него будто клубится тьма. – Живую сделала мертвой. Твой грех, тебе с ним и жить.
Дочь плачет так громко, что звук эхом разносится по пустому кладбищу. Даша в панике прыгает в могилу, но та в тот же миг оказывается зарытой. И тогда она с глухим стоном роет пальцами землю. Понимание того, что там, под тоннами черноты, сейчас задыхается ее кроха, разрывает сердце в клочья, превращает мозг в кашу. Она рыдает, кричит, однако никак не может раскопать. Все попытки тщетны. Грязь попадает в глаза, рот, нос, становится трудно дышать. Силы на исходе, но она не может сдаться. А рядом до боли родной голос повторяет, как заевшая пластинка:
– Ты ее похоронила! Ты ее похоронила! Ты ее похоронила!»
Даша в ужасе подскакивает на постели и, затаив дыхание, глядит на раскрасневшуюся от крика дочь широко раскрытыми глазами. Малышка проснулась, а она даже не услышала ее громкого плача. Такое с ней впервые. Ее будто не хотел отпускать жуткий сон…
53 ГЛАВА
ДАША
В каждом человеке присутствует совесть или же крупица ее. Что именно есть совесть, во всех источниках гласит по-разному. У кого-то это маленький червячок, напоминающий о себе лишь изредка, А у кого-то огромная змея, постоянно сжирающая изнутри. Внутри Даши жила настоящая анаконда, и она категорически не принимала объяснения «ложь во спасение». Для нее не существовало вообще такого понятия. Эта змея жалила душу, а яд расползался по венам и добирался до самого сердца. Она настолько разрослась, что заставляла ее сомневаться в правильности своих поступков, расшатывала уверенность, подталкивая действовать необдуманно…
