На полигоне его провожали сотрудники лаборатории. Когда Михаил надел шлем, Данила пошутил:
— Ты не забыл дома билеты, космический пассажир?
Михаил улыбнулся, поднл руку прощаясь и зашел в корабль.
Павел Петрович, стоявший рядом, строго посмотрел на Данилу через очки:
— Как ты можешь так шутить, перед полётом? Тут наука, а не поход в театр.
Михаил закрыл люк, задал на компьютере маршрут и нажал кнопку «Старт». Корабль плавно набрал скорость. Двадцать четыре минуты полной неизвестности, и плавная посадка.
Обшивка осталась холодной, ведь корабль при посадке поддерживался со всех сторон — силами Вселенной. Михаил выровнял давление и открыл люк. Его ослепило яркое белое солнце. Он прищурился, сделал глубокий вдох. Воздух был плотный, свежий, пахнущий чем-то сладковатым. Он шагнул на мягкую траву.
— Здесь можно жить! — сказал он вслух.
Постепенно глаза привыкли к свету. Перед ним расстилались залитые солнечным светом альпийские луга. По склонам блестели белые ледяные шапки, а внизу в долине плескалось озеро — вода в нём была чистой, холодной, родниковой.
Он подошел к озеру и зачерпнул воду в пробирку.
— Сама понимаешь,– сказал он обращаясь к планете. — Не хочу рисковать…
Михаил пошёл вдоль берега, оставляя на влажной траве лёгкие следы. Вдруг его внимание привлекли странные деревья: невысокие, с серебристой корой и плодами, напоминающими разноцветные ёлочные новогодние игрушки. Одни светились мягким оранжевым светом, другие слега покачиваясь, звенели словно колокольчики.
Он аккуратно набрал образцы: листья, кусочки коры, несколько плодов. Всё запаковал в контейнеры для дальнейшего анализа.
— Это тебе за фрукты, — сказал Михаил, рассыпая горсть конфет барбарисок у дерева, которые постоянно носил с собой «для ума» в кармане.
В лёгком колебании травы, в еле уловимом всполохе света на воде, Михаил уловил отголосок планеты. Это ощущение было тонким, как прикосновение ветра к щеке.
Подойдя к кораблю, он обернулся: пейзаж был таким тихим, мирным, будто планета сама приглашала остаться.
— Я ещё вернусь, — сказал он, — и быть может не один…
В этот момент Михаил подумал о Лиле.
— Ей бы понравился твой пейзаж, — сказал Михаил.
Он зашёл в корабль. Закрыл люк, нажал «Старт», двадцать четыре минуты, и приземление. Все было быстро, четко и главное безопасно.
Михаил вернулся из экспедиции с далекой планеты с образцами неизвестных фруктов, которых, как оказалось, не было ни в одном ботаническом справочнике. Как начальник лаборатории, он отдал два огромных мешка, наполненных плодами, лаборанту-химику Зине для анализа, а сам отправился на утреннюю планерку в кабинет дяди. В лаборатории остались лаборанты, среди которых был вечный шутник Данила. Он взялся помогать Зине выкладывать на стол фрукты. В лаборатории запахло свежими фруктами с далекой планеты.
Данила с упоением рассказывал Зине свежий анекдот и так увлекся, что случайно положил несколько фруктов на соседний стол.
В это время Павел Петрович, как обычно, собрался пить чай перед началом рабочего дня. Он подошел к своему столу со стаканом горячего чая и увидел лежащий у него на столе «лимон». Взял нож, блюдце, сел за стол, по-деловому нарезал плод на дольки, спустил дольки в стакан и сделал один большой глоток чая.
В этот же миг он услышал тонкий звук, словно кто-то играл на маленьких колокольчиках. Он поднес стакан ближе и увидел, как косточки «плода музыки» в виде маленьких нот, касаясь дна и стенок стакана, издавали чудесные звуки. Павел Петрович удивленно поднес стакан к уху и спросил:
— Вы слышите этот волшебный звон? Я никогда не слышал ничего подобного!
Сотрудники лаборатории стали подходить к столу Павла Петровича. А он добавил в чай сахар и стал размешивать его ложкой. Звуки колокольчиков стали еще громче и сложнее, складываясь в прекрасную мелодию. Павел Петрович почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и его глаза засветились. Он узнал эту мелодию. Это была его любимая песенка из детства, которую он пел в детском саду. Он не мог удержаться и начал напевать ее тихим и счастливым голосом. Он забыл обо всем на свете, кроме этой песенки и этого чая. Он забыл о Даниле, Зине и всех сотрудниках, которые смотрели на него с удивлением и недоумением.
— Ну вот, кажется, Петрович рехнулся, — сказал Данила. — Вызывайте скорую…
Но Павел Петрович не слышал его. Он пел веселую песенку, отбивал ритм ручкой по столу и улыбался.
Зина увидела на его столе разрезанный на дольки плод и вздохнула:
— Кажется, он съел плод, привезенный Михаилом с другой планеты. Теперь понятно, что происходит. Плоды обладают неожиданными побочными эффектами.
Павел Петрович, наконец, допел свою песню. Счастливо улыбаясь, он снял очки, вытирая кулаком с лица слезы счастья.
— Кажется, я вспомнил, как играть на скрипке… Хотя последний раз держал ее в школе…
Данила ухмыльнулся:
— Теперь, Петрович, у нас будет научное обоснование для музыкальных перерывов!
— Никто больше не брал со стола фрукты? — спросила Зина.