— Мария, может быть, ты и права, но конкретно только в том, что я действительно свыше наделён кое-какими поэтическими способностями. Только для написания воистину великих стихов, — а на другие я не согласен! — этого явно недостаточно. Надо ещё, как минимум, иметь свой, не присущий никому другому, взгляд на события во всех их проявлениях, равно — хороших и плохих! А если судить по максимуму, то и огромный жизненный практический опыт, который, как известно, приходит лишь со временем. Вот поживём, попишем, так сказать, в стол, а там и видно будет, что делать... Но несомненно одно: если уж приходить в литературу, то мастером, с чётким пониманием своей значимости! Конечно, и тогда никто перед тобой из уважения и признания шапку не снимет, ибо, к сожалению, почему-то в обществе сложилось так, что не принято в своём отечестве пророков при жизни заслуженно чтить. Вот после смерти — в полный голос! По этому поводу у замечательного поэта Роберта Рождественского есть поучительные стихи, которые он написал в память о преждевременном уходе Василия Шукшина...
— Я этого артиста знаю! — перебила Анатолия Петровича Мария.
— По известному, получившему всенародное признание кинофильму “Калина красная”? — с ходу спросил тот, голосом выразив радость, а не огорчение, что не смог сразу прочитать памятные стихи.
— По нему! Мне этот фильм очень понравился!
— Ещё бы!.. В таком случае, уверен, тебе будет интересно узнать, как же отозвался поэт на события, произошедшие вскоре после смерти главного героя, поэтому я всё-таки прочту его стихи, а ты внимательно послушай:
— Ну, что скажешь?
— Хорошие стихи, но больно уж прямолинейные!!
— Зато с той честностью, которую без мужества не проявишь! Но, возвращаясь к нашему разговору, подытоживая его, скажу, что для достижения в поэзии успеха надо обладать огромной харизмой, чтобы в стихах выплеснуть всё, чем живёшь, всё, чем дышишь, всё, что любишь и ненавидишь! А вот её, увы, не приобрести с годами, не выковать волей. Она у каждого человека может быть только от природы! Ну и, конечно, ты должна знать, что на поэта ни в каком институте выучиться невозможно, ибо поэтами, равно как и художниками, рождаются!
Всё время, пока Анатолий Петрович воодушевлённо говорил, он смотрел не на Марию, а в небо, словно, слыша его, сверял с ним свои мысли, обращаемые в слова. Но закончив, тотчас устремил на свою праздничную спутницу вопросительный взгляд, словно по её красивым, с грустинкой глазам хотел убедиться, что понят. Потом просто спросил:
— Пойдём, что ли?
— Как вам угодно! — очень уж тихо ответила она, как будто самого главного, что ей хотелось в этот чудесный вечер услышать от Анатолия Петровича и сказать самой, увы, увы, не сложилось...
Моторист Василий время, которого у него в распоряжении оказалось вдоволь, даром не терял. Сначала, чтобы снять смурную дрёму, вызванную томящим полдневным зноем, он довольно долго купался, а как только солнце пошло на закат, убрав съёмные сидения, прямо на днищевых решётках, постелив на них старую, видавшую самые суровые виды фуфайку, блаженно вытянулся во весь рост, закинул руки за голову и погрузился в молодой, здоровый сон. Но разбуженный лёгким толчком в плечо, тотчас, словно по строгой команде, вскочил и, быстро свыкшись с вечерней явью, мельком оглядел своих пассажиров и как бы извиняясь, что позволил себе в рабочее время расслабиться, произнёс:
— Отдохнул я — так отдохнул, до конца жизни хватит!..
— Ну, брат, ты и загнул! — добродушно улыбнувшись, ответил ему Анатолий Петрович. — Впрочем, пусть будет по-твоему, ведь не зря же говорят: блажен тот, кто верует! В любом случае, при твоей суматошной разъездной работе без, так сказать, выходных и проходных лишний часок отдыха только на пользу пойдёт. Однако пора и отчаливать!
