Но она смогла довериться мне. Приоткрыть немного свою душу и запустить в сердце. Очень хочу стать тем человеком, который поможет Никки избавиться раз и навсегда от этой тьмы. Заштопать все кровоточащие раны и оберегать ее всю оставшуюся жизнь, от повторения чего-то подобного. Я хотел стать лекарством от всей той боли, что гнетет ее изнутри с самого детства. Это очень тяжело. В одиночку справляться со всеми трудностями. И пробовать выжить. Вспоминаю себя, когда решился на самостоятельную жизнь. Но мне было шестнадцать. Родители, так или иначе, поддерживали и помогали мне. И на моем жизненном пути совсем не было трудностей именно до того момента, пока не появилась Никки. Все перевернулось. Но мне нужен был этот толчок для чего-то нового. Сейчас я понимал, насколько моя жизнь была серой и обычной. Обыденной. Порой даже скучной. Привычные закономерные поступки и желания. Я ничего не знал о любви и ненависти. О безумии и страсти. До того момента, как не заметил в баре у Вилареса эту зеленоглазую стерву. И пропал. Никки уже давно спала в моих объятиях. Крепко обнимал. А мне было не до сна. Лежал на спине, боясь пошевелиться, чтобы не дай бог не разбудить ее. Митчелл нужен сон. Конечно, боль не исчезнет. Воспоминание о сегодняшнем сне не сотрется из памяти. Но станет немного легче. Надеюсь, мое присутствие рядом с ней тоже сыграет свою роль. Смотрел в потолок. И просто продолжать думать. О ней. О себе. О нашем возможном будущем. В моих фантазиях оно давно стало реальным и живым. Я бы хотел купить дом, где-нибудь на побережье. Такой же, как у моих родителей. Чтобы просыпаясь, каждое утро смотреть на океан и наслаждаться морским бризом. Яркими солнечными лучами, которые вблизи морской воды были совершенно другими. Никки в длинном шелковом платье ступает босыми ногами по желтому песку, держа за руку нашего сына. Или дочь. Неважно. И заметив меня в окне, широко улыбается. Искренне. Чисто. И в глазах только счастье и покой. Любовь. И самое главное свет. Это реально желанные фантазии. Надеюсь, судьба будет благосклонна и подарит нам с Никки шанс на них. Прикрыл глаза в надежде на сон. В окне стало светать. Я даже не знал, сколько сейчас было времени, но прекрасно понимал, что застрял наедине со своими мысли, на долгое время. Они не были угнетающими и разрывающими душу. Но даже они смогли истощить меня. Из-за нее. Мне никак не давало покоя то, что Никки в этой жизни была одна почти одиннадцать лет. Это какой нужно быть сильной духом и характером, чтобы одной справляться со всем дерьмом нашей жизни. Я, почему то был в этом уверен. Врядли после потери матери Митчелл смогла впустить в сою жизнь человека, который бы ее поддержал. Иначе все было бы по-другому. Не была бы такой замкнутой и закрытой. Пугливой. Не носила бы эту чертову маску бездушной стервы, которой она пользовалась время от времени. Даже со мной, несмотря на то, что она немного треснула под моим натиском. Я уничтожу ее. Сломаю и выкину из ее жизни раз и навсегда. Понимаю, что на это нужно немало времени. Но я готов на все, чтобы на лице моей любимой девочки была улыбка. Постоянно. Не фальшивая. А чистая и искренняя. Добьюсь этого, во что бы то ни стало. И начну прямо с сегодняшнего утра. В голове тут же появилась идея, как провести весь следующий день. Надеюсь Никки понравиться, и она будет довольна. Приехала ко мне с сумкой, а это означало только одно. Сбегать и оставлять меня одного, не намеревалась. Заполню каждую секунду ее мыслей яркими красками. Ведь я люблю ее. Так чертовски сильно, что замирает сердце. Спирает дыхание, и, кажется без взгляда на нее или прикосновения, навсегда перестанешь дышать. Умрешь. Задохнешься. Когда ее не было тех проклятых десять дней, мне казалось я живу прекрасно и без нее. Но как только Никки снова ворвалась в мою жизнь, понял, что загнал в иллюзию сам себя. Осознанно. Пытаясь скрыться от действительности, которая уже проникла в самое сердце. И завладела им. Забрала в плен. И куда бы я ни сбежал от этого уже не избавиться. Пошло все к черту. Будь что будет. Николь пошевелилась рядом, меняя свое положение. Я продолжал, лежать, не двигавшись, позволяя ей устроиться удобнее. Повернулась ко мне спиной. Не выдержал. Развернулся в ее сторону и прижал к своему телу. Никки тяжело вздохнула, но не проснулась. Поцеловал легонько в макушку. Он нее пахло чем-то сладким. Не теми терпкими духами, к которым я так привык. Каким-то карамельным сиропом вперемешку со сливками. Запах дурманил голову. Пытался запомнить его. Запечатлеть в памяти. Как впрочем, и все, что с ней связано. Мне стало немного спокойнее. Глаза закрылись сами по себе, и в это муторное раннее утро, мне все же удалось уснуть.
