Притормозила возле нашего особняка и заглушила мотор. Не буду заезжать во двор, все равно еще куда-нибудь поеду. В моем возбужденном состоянии на месте сидеть просто нет смысла. Вышла из машины. Открыла калитку. Быстрыми шагами направилась в сторону дома. Хотелось пить. Безумная жара. По дороге разулась. Ноги гудели от этих шпилек. Иногда так хотелось надеть просто тапочки и ходить в них целый день. Но строгий костюм и балетки было совсем не уместно. В моем гардеробе даже не было ни одной пары. Толкнула входную дверь ногой и зашла в дом. Тихо.
— Хана! — В ответ тишина. — Хана! В этом доме есть кто живой? — Кинула туфли у входа, проходя в гостиную.
— Ты чего кричишь? — Голос моего мужа заставляет меня дернуться и обернуться.
— Привет милый. Пить хочу? — Прохожу к обеденному столу и сажусь рядом с ним.
— Вот графин, — он подвигает ближе ко мне большой графин с водой и стакан, — по-моему, ты в состоянии налить сама.
— Тогда зачем они здесь? Клинт эти девки ничерта и так не делают, вечно шушукаясь за нашими спинами. Тебя же не бывает дома, конечно с тобой они милые и приветливые. — Выдаю на одном дыхании, и он даже перестает есть свой обед.
— Ты какая-то возбужденная и злая. Что-то случилось милая? — Черт. Черт. Этого еще не хватало. Снова придется врать. Хотя мне не привыкать это делать, вот уже несколько лет.
— Поехала в автомастерскую, — ну что ж начала в принципе с правды, — чтобы проверить свою машину. Нарвалась на механика грубияна, — делая большой вздох, вспоминая как пальцы этого самого механика, были внутри моего влагалища. Вмиг бросает в жар. Тело дрожит, и я до сих пор ощущаю чувство неудовлетворенности. Так безумно дико хотелось кончить от его рук, что я была готова на все, — вообщем он выставил меня из своего гаража, сказав, что не разбирается в крутых тачках.
— Господи любимая, это не твои заботы. Зачем ты поехала. — Он отпивает из бокала вина и продолжает доедать свой обед.
На пороге гостиной все же появляется Хана и как обычно виновато опускает голову, когда видит меня.
— Миссис Митчелл, добрый день. Вы что-нибудь желаете? — Голос тихий.
— Грейпфрутовый сок со льдом. — Откидываюсь на спинке стула, закидывая ногу на ногу. — И принеси моему мужу кофе и десерт.
— Хорошо. — Девушка разворачивается и выходит. Клинт поднимает на меня свой взгляд.
— Провела лучше бы свои выходные с пользой. Сходи по магазинам, порадуй себя безделушками. — Клинт как всегда серьезен и очень деловит. — Как дела на работе?
— Меня повысили, — говорю спокойно, потому что уверена на все сто, что он уже в курсе всего. Беру ветку винограда из вазы и начинаю, есть его.
— Знаю. Говорил с Говардом. Он весьма доволен тобой. — Муж улыбается очень хитро.
— Клинт, — наклоняюсь в его сторону, — надеюсь, ты не приложил к этому руку?
— Что ты! — Возмущается. Однажды я сказала ему, что не допущу, чтобы моя карьера росла с его помощью, и он мне клятвенно обещал не вмешиваться. — Никки, я слов на ветер не бросаю. Тем более ты далеко не дура, чтобы я тайно пробивал тебе место повыше. Я искренне рад за тебя малышка.
— Спасибо милый, — натягиваю привычную милую улыбку любящей жены. Клинт заканчивает с обедом. Вытирает рот салфеткой и вальяжно откидывается на стуле. Хлопает по своим коленкам, приглашая к себе.
Встаю на ноги, кидая ветку винограда назад в вазу, и по обыкновению сажусь на колени мужа. Обнимаю его за шею. Теплые руки обвивают мою талию, и он прижимает меня к себе.
— Я люблю тебя Николь. Очень. Ты смысл моей жизни. — Голос ласковый. Такой он бывает не так часто. Обычно Клинт погружен в свой бизнес.
— И я тебя милый, — обнимаю крепче за шею. И целую в губы своего мужа. Нежно, без всякой страсти или напора. Его ладонь скользит по моей спине выше, немного погружается в волосы. Губы теплые и мягкие отвечают на поцелуй, но не вызывают у меня ни одной эмоции. Пустота. Холод. И даже немного отвращенность. Все так искусственно. Конечно, Клинт любит меня и ему приятны мои прикосновения и поцелуи. Но я. Чувствую себя куклой, которую просто используют. Я целовала эти губы на протяжении трех лет и ни разу у меня не было подобных мыслей наверно потому, что мне было не с кем сравнить. Но черт. Губы того наглеца, вызывали пожар в моем теле. Бросали в дрожь. Отдавалась им. Терзала их. С жадностью целовала и сделала бы это еще раз. Никки тебя опять заносит. Клинт главный мужчина твоей жизни. Только он. Береги его, и не давай усомниться ему в своей любви. Пусть и наигранной.
— Боже дорогой, — искусственно ахаю, делая вид, что завелась не на шутку. — Люблю тебя. Ты самый лучший. — Это было правдой.
