Она опьянила меня, и никак не получается протрезветь. Зажмурила глаза, и вместо того, чтобы попытаться успокоится, начала вспоминать. Самопроизвольно. Бар Райта. Я сижу на барной стойке с раздвинутыми ногами, а его крепкие руки ласкают мои бедра. Твою мать, клянусь всеми святыми, я досконально помню все его прикосновения. Как сейчас. Неосознанно повторяю движения своими руками, и меня бросает в жар. Внутренности скручиваются в тугой узел. Слабость в теле, и я сажусь на мягкий велюровый диван, подминая под себя ноги. Мелкая дрожь пробегает по коже возбуждающей волной. Откидываю голову на диван, припоминая, как горячие губы Майерса целовали мою шею. Артерию. Засасывали кожу. Проклятье. Зависимость. Такая необходимая. От его голоса. Иногда сладкого, как сироп. Иной раз с легкой хрипотцой, которая заставляла меня трепетать. Становиться невыносимо горячей между ног. Одно его слово таким голосом мне в губы или шепотом в ухо и все. Пропадала. Подчинялась. Умирала. Отдавалась во власть беспрекословно. А эти голубые и чистые глаза. Теряла равновесие от мимолетного взгляда. Мне просто необходимо видеть, как они становятся темными. Напоминая ночное небо. От страсти. От привкуса сумасшествия. Мы оба слетали с катушек, погружаясь в пучину неизведанных чувств. Почему против своей воли я вспоминаю все это? Я должна злиться. Ненавидеть. За его поступки. Измены. Райт предал. Сначала с одной. Теперь эта брюнетка. Я была верна, даже не смотря на наличия мужа. Не смогла переступить через себя и отдать свое тело другому, после того, когда Майерс клеймил меня. Открыл мне двери в другую жизнь. Показал чувства, которые мне были чужды. Я не знала о любви ничего до него. Абсолютно. У нас все было особенно. Дико. Грубо. Безумно. Как-то по шальному. Любовь без памяти. Без рассудка. Без остатка. До нуля. Импульсивно. Это напряжение держится до сих пор. Гранича с пытками, которые ты мне даришь. Чтобы уничтожить. Даже думая об этом сейчас, больше всего на свете мне хотелось почувствовать его крепкие и надежные объятия. Дыхание мне в кожу. Услышать его голос, и даже совсем не важно, какие это будут слова. Просто голос. Голова моментально пошла кругом. Черт. Нужно бы отдохнуть. Хотя бы пару часов. Легла на бок, удобнее устраивая голову на подушке. Поджала ноги, обнимая их руками. Так одиноко и бездушно еще никогда не было. Потеряв его доверие, я потеряла все. Глаза закрылись. Хотелось спать. Но раздумья и воспоминания, не давали мне возможности провалиться в сон. До сих пор тошнило от этого чертового виски. Чувствовала себя пустой и бесполезной. Ненужной.
Темнота. Снова. Так живо. Я ощущаю ее кожей. Порами. Проникает в кровь, отравляя меня еще больше. И имя. Мое. Женским голосом. Четко. Теплые руки. На моем плече. Так контрастно.
— Николь! — Подрываюсь на диване, не понимая, где нахожусь. Оглядываюсь по сторонам и вижу свою подругу. — Прости, что разбудила.
— Привет. А который час? — Интересно сколько я проспала. И спала ли вообще. Ничего не понимала.
— Почти шесть. Мы давно не виделись, ехала мимо. Решила заскочить. Хана мне сказала, что ты уснула в кабинете. — Кэролл делает несколько шагов, и садиться на диван рядом со мной. — Все хорошо? Выглядишь странно.
— Устала. — Единственное слово, которое я говорю подруге.
— Нет. Нет. Нет. Так не пойдет Николь. Меня не обманешь. Что произошло? Расскажи, мне можно доверять Никки! — Кэролл говорит это так, словно я никогда не доверялась ей. Она единственная, кто знал самые сокровенные подробности моей жизни.
— Мне плохо, — чувства вырываются наружу вместе со слезами. — У меня все болит. Внутри. — Начинаю хватать воздух. Легкие горят от нехватки кислорода. — Все закончилось. — Кэролл подвигается ближе и крепко обнимает меня. Молчит, давая время выплеснуть хоть немного эту раздирающую боль. Гладит по спине, а я, вцепившись пальцами в ее блузку, плачу.
— Расскажи мне Никки. Знаю, легче не станет. Ничего наверно не измениться, но не копи в себе. Давай поговорим. — Кэролл пытается меня успокоить. Прижимает к себе.
— Он узнал про Клинта, — проговариваю сквозь всхлипы. Облизываю соленые слезы с губ, которые слиплись, — и выставил меня из своей жизни, не дав не единого шанса на объяснения. Не позволил сказать и слова. Выставил меня шлюхой, грязно трахнув на прощание. — Вытираю слезы, которые не перестают литься из глаз. В горле ком. Голова идет кругом. — Кэр, я люблю его. Все равно люблю. Знаю я дура, но ничего не могу с собой поделать.
— Ты не нужна этому Райту, раз он так легко отпустил тебя. Никки послушай, — Кэр берет мое лицо в свои ладони, вытирая слезы. И смотрит прямо в глаза, — я конечно совсем не опытна в подобных делах, но все-таки неплохо знаю мужиков. Если бы Райт любил тебя. Дал бы шанс. Выслушал. Не отпустил. Забудь о нем. Попытайся, по крайней мере. Прошу тебя милая, мне больно смотреть на тебя.
