— Ты что несешь сука, — зло шипит, подходя ко мне ближе. Замахивается и со всей силы бьет меня по лицу. Голова и без того мутная начинает кружиться. В глазах темнеет и что-то горячее появляется во рту. Липкое. Кровь. Сглатываю, прикладывая пальцы к губам. Руки трясутся. Страх охватывает тело и разум. Клинт не простит этих слов. Отомстит. Делает еще шаг навстречу и со всей силы хватает мое лицо рукой, до онемения сдавливая скулы, — ты забыла продажная сучка, о своем долге. Ты принадлежишь мне. Тебе напомнить тот день, когда я купил тебя, выкинув чертову кучу своих денег. — Никогда в жизни я не забуду того дня. Никогда. — Если ты рискнешь выйти за порог этого дома, я тебя уничтожу. Сотру в порошок. Ты ничтожная девка, которая не в силах справиться со мной. Закрой свой чертов рот, приведи себя в порядок и спускайся на праздник. Иначе мы поговорим по-другому. Поняла меня?
— Отпусти, — впиваюсь пальцами в его руку, пытаясь оттолкнуть мужа, — мне больно Клинт.
— А мне плевать Никки. — Усмехается. Отпускает меня. Достает платок с бокового кармана пиджака и вытирает мою кровь со своих пальцев. — Ты права, — его голос становиться спокойнее, — у нас нет семьи. Такой, какая должна быть у нормальных супружеских пар. У нас нет детей, потому что ты сука водишь меня за нос, ссылаясь на болезнь. Не спишь со мной. Но, даже не смотря на это, я не дам тебе развода. Никогда. Запомни это и больше не зли меня. Ты будешь моей женой ровно столько, сколько я пожелаю видеть тебя в этой роли. И даже не думай, — обходит меня, и, становясь напротив зеркала, поправляет галстук и пиджак, — сбежать из этого дома. Города. Я достану тебя из-под земли и превращу твою жизнь в ад.
— Зачем тебе это? Клинт, я верну тебе все. Отпусти меня. Эта жизнь меня уничтожит. Я не люблю тебя, понимаешь, не люблю. Никогда не любила. — Слезы снова подступают к горлу. Это еще больший тупик, чем был. Я даже понимаю, что сейчас могу разозлить его еще больше, но молчать не могу. Цепляясь за последние ниточки своей возможной свободы.
— К черту любовь Николь. Думаешь, я не видел этого? Думаешь я не чувствовал даже в постели, что ты не испытывала ничего, просто позволяя трахать себя. Я не дурак, знал, на что шел, когда женился. И ты знала, — Он снова кричит, глядя мне в глаза, — так что не строй из себя мученицу, мразь. Ты хотела мести, ты ее получила. Я тебе ее подарил. Так что закрой свой рот, и не смей больше никогда поднимать эту тему. Ты моя жена, ее и останешься. И будь добра нести этот статус достойно, — Клинт идет к двери, а потом замирает и оборачивается, — у тебя пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок и спуститься вниз. Иначе я вернусь, и наш разговор будет уже другим. — Выходит, громко хлопая дверями.
В моей душе пустота разрастается еще больше. Это конец. Реальный. Неизбежный. Застряла в этой клетке, и этим разговором и напоминанием о прошлых моих ошибках, Клинт еще больше сузил решетку. Этот дом останется тюрьмой навечно. Это брак, самая большая глупость в моей жизни. Теперь я это понимаю окончательно. Когда я все же дала согласие на брак с Клинтом, мной правило чувство триумфа. После мести над человеком, который разрушил мою жизнь. Упивалась. Радовалась. Думала, что моя жизнь, наконец, сбалансируется, и я получу тот самый покой и мир в душе, о котором мечтала. Тогда я даже была уверена в том, что месть удалась. Что человек, который уничтожил меня и маму, наказан. Сердце трепетало. Переполнялось счастьем. Единственное, что я тогда не сделала, это не посмотрела тому гаду в глаза. Не плюнула в лицо. Потому что просто вышла замуж и решила отпустить. Мечтала, что когда-нибудь найду его и, посмотрев в наглую рожу, выскажу все, что храню в душе с самого детства. Но так и не сделала это. Не знаю, способна ли я сейчас отправиться на эти поиски. Нужны ли они мне? Зачем мне встречаться с человеком, который никогда не принимал меня. Отец. Папа. Мужчина, который должен быть в жизни у каждого ребенка. Только не у меня. С самого детства я была изгоем. Даже у собственного родителя.
