— Иди. Или тебя проводить, — натягиваю футболку ниже. И он понимает, чего я стесняюсь. — Там нет никого, — подмигивает, слегка дергая уголками губ. — На мою упругую попку, точно никто глазеть не будет. — Скрещивает руки на груди и не отводит своих глаз от меня. Понимает гад, что я просто плавлюсь от его слов и даже немного смущаюсь. В первый раз такие ощущения. Я словно не в своей тарелке, но, черт возьми, мне нравиться это. Я готова на это. Хочу. Единственное слово, что управляет сейчас мной. Дрожжами руками хватаю с дивана ключи от своей машины, и выхожу из гаража. На улицу. Оглядываясь по сторонам. Но здесь и, правда, никого. Все давно закрыто. А это означает, что Райт один на всю мастерскую. Боже. Придется звонить Клинту и врать. Но если раньше ложь была обыденная и мелкая. Сейчас она большая. Осознанная. И мне становится тошно. Это не справедливо. Клинт не заслуживает этого обмана. Предательства. Но я не могу себя остановить. Лечу в эту пропасть. Которая делает меня свободной. Раскрепощает. Показывает все самые яркие краски этой жизни. Твою мать Никки, что же ты делаешь? Все балансировало на грани. Вся моя жизнь висела на волоске. Я не могу потерять то, что имею. Но и от Райта отказаться не хватает сил. Давай. Садись в машину и езжай домой. Пока Клинт не вернулся. Плевать, что в таком виде. Но уже во всю представляя, что меня ждет вечером и этой ночью. В объятиях крепкого татуированного мужика. Изнемогала от желания. Мало. Я была истощена. Без него. Эти десять день. Никаких сомнений Митчелл. Райт — твоя слабость. Источник жизни. Надежда. Мечта. Все светлое, что может быть в этом мире. Он освещал мою тьму. Вытаскивал меня из нее, сам того не зная. И он не должен знать. Ничего. Райт просто не поймет. Осудит. Или того хуже пожалеет. Ненавижу жалость. Не нуждаюсь в ней. И сама ее не проявляю. Только перед ним. Потому что доверяю. Не знаю, как вышло, но я ему верю. Эти голубые глаза не умеют врать. Мое сердце это сразу почувствовало.
Подошла к машине, на ходу отключив сигнализацию. Открыла пассажирскую дверь и, нагнувшись, взяла телефон, лежащий на панели. Набор номера. И долги гудки в трубке. Руки тряслись как у душевнобольной. Черт. Чувствовала себя неопределенно. Разум еще пытался остановить мои намерения и дальше предавать и обманывать мужа. Сердце приказывало бежать. С Райтом. На край света. Куда угодно. Лишь бы держа его за руку.
— Милая? — Удивленный голос мужа в трубке. — Привет. — Мои пальцы просто вцепились в мобильник. В горле застрял ком. И стало чертовски сухо.
— Привет. — Еле проговариваю в ответ, пытаясь сглотнуть. — Как дела? — Не понимая, зачем спрашиваю, и тут же умолкаю.
— Все хорошо. Недавно с совещания. Что-то случилось? — Настороженно. А я даже понимаю, что не придумала никакого оправдания.
— Клинт… Я. — И тут меня осеняет. — Мне нужно срочно лететь в Нью-Йорк. К клиенту. Говард отдыхает в Европе, я не могу послать постороннего. — Уверенно. Громко. Без тени сомнений. А у самой сердце грохочет как ненормальное. И нервы на пределе. — Хотела тебя предупредить. Чтобы не волновался.
— Надолго? — Клинт не сомневается в моих словах. Не станет проверять их подлинность. Самое отвратительное, что он мне слепо верит.
— Вернусь завтра к вечеру. Постараюсь. — Выдыхаю, понимая, что моя ложь удалась.
— Береги себя Николь. И обязательно позвони мне как приземлишься. Кстати, а во сколько самолет? Хочешь, я вырвусь проводить тебя? — Черт. Черт. Только этого не хватало. Начинаю ходить туда-сюда возле машины, и снова нервничать.
— Клинт я не знаю. Только собираюсь ехать в аэропорт. Полечу ближайшим рейсом. — Стараюсь унять дрожь в голосе от моего вранья. — И потом, у тебя полно дел, не стоит из-за меня их бросать. Тебе ли не знать, что я самостоятельная девочка.
— Хорошо-хорошо. Уговорила. — Он усмехается. — Удачно долететь милая. И обязательно мне позвони.
— Обещаю. — Снова облегченно выдыхаю. — Пока Клинт. Целую.
— До встречи милая. — Он вешает трубку. А мои пальцы до сих пор не могу отцепиться от телефона.
Ну, вот и все. Этот вечер и ночь твоя. Дальше решит судьба. Иди Никки и наслаждайся своей свободой. Безумством. В объятия своего мужика. Мой. От одного этого слова, кишки сворачивались тугим узлом и бились в судороге. Черт. Мне хотелось чего-то грязного. Грешного. В другую секунду романтичного и неземного. И только Райту решать, как это будет. Он мой искуситель. Пахнущий сексом. Любовью. Страстью. Грехом. влекущий вроде невинными глазами, но в то же время такими дьявольскими.
Погрязла в своих мыслях и мечтах. Дернулась от неожиданности, когда крепкие мужские руки обняли меня за талию, и прижали к крепкой накаченной груди. Пухлые шершавые губы прошлись по шее, в дорожке беглых поцелуев.
— Мы уезжаем Митчелл. — Звучит, как приказ. Но я готова подчиниться ему.
— Моя машина, — начинаю дышать чаще и ахаю, когда его руки задирают немного футболку, и ладонь ложится между ног. — Твою мать Райт, что ты делаешь? Мы же на улице.
