— Боже Райт, — ее голос вибрирует. Слова через стоны. Никки кладет свою ладонь мне на щеку и яростно целует в губы. — Дура. Пыталась забыть. Вырвать тебя из жизни, — двигаюсь в ней с сумасшедшей скоростью, вдалбываясь в горячую плоть своим до безумия твердым членом. Внутри все сгорает заживо. Нечем дышать. И эти чертовы сексуальные губы, которые сейчас сосут мои, просто лишают рассудка, — но не смогла. Ты мне нужен Майерс. Так чертовски сильно нужен, что я ненавижу себя за это. Слабая. Но больше не хочу противостоять тебе и играть на чувствах. Прости… — Тихий голос. Пьяный. Виноватый. Наверняка на трезвую голову, Николь пожалеет о своих словах. Только сейчас даже мне плевать на это. Я внутри ее. Двигаюсь быстро. Натягивая ее на свой член. Никки крепче сжимает свои ноги на моих бедрах, а я практически впечатываю ее в двери. Черт. Сошел с ума. Но нет сил держать себя в руках рядом с ней. Даже, когда она ведет себя как последняя сука и изводит меня. Все равно хочу. Как сейчас. Мне так мало ее. Господи. Это наваждение. Безрассудное чувство, которое полностью овладело и управляет мной.
— Твою мать Митчелл, — ласкаю губами и языком ее кожу на шее и слегка прикусываю, — ты даже представить, себе не можешь, как я соскучился по тебе. Я умирал от одной только мысли, что ты где-то с другим и тебе плевать на меня. Скажи мне, Никки у тебя был кто-нибудь за эти дни? — Мои слова звучали как мольба. Но меня и, правда, изнуряли эти мысли. Не мог представить ее в объятиях другого мужика. А уж, тем более, что она с ним трахается, как сейчас со мной.
— Нет, Райт. Черт. Нет. — Ее ногти впиваются мне в плечи, и я ощущаю, как лихорадочно мышцы сдавливают мой член.
Никки трясется в моих руках, кончает. Постанывает. И тяжело дышит. Потом расслабляется, и практически безжизненно опускает руки, пока я делаю толчки в ее горячей плоти и яростно изливаюсь внутри, наполняя ее своей спермой. Боже она единственная девушка, с которой у меня такой невероятный секс. Чувства оголены. Вывернуты наизнанку. Сердце неистово колотиться в груди, грозясь разорвать мою грудную клетку. Тяжело дышу, утыкаясь лицом в ее шею. Никки обнимает мою голову ладошками и прижимает к себе. Целует в висок. Мне даже кажется, она протрезвела. Не выхожу из нее. Не отпускаю из объятий. Крепче сжимаю в своих руках. Несу в спальню. И только там покидаю ее тело и ставлю на ноги. Никки сплетает свои руки на шее, и жмется ко мне. Ощущение, что она боится. Отпустить меня.
— Устала, — бессвязно. Мне в плечо. Раздеваю с нее платье. И бюстгальтер. Отпускаю из объятий лишь для того, чтобы расстелить кровать. Помогаю ей лечь. Подтягиваю джинсы. Нужно покурить. Успокоиться. Подумать. Хотя о чем? Она снова в твоей постели Майерс. Призналась, что больше не может сопротивляться. Не хочет. Что тебе еще нужно? Плыви по течению. Вместе с ней. Но я так боялся утра. Что она вновь исчезнет из моей жизни, когда на трезвую поймет, что натворила. — Не уходи, — мне в спину, когда я собирался выйти из спальни, — пожалуйста, Райт. Останься со мной.
Замираю в проеме, понимая, что не смогу ей отказать. Снимаю джинсы и забираюсь на кровать. Ложусь рядом. Никки тут же придвигается ближе и кладет свою голову мне на грудь. Обнимаю, переполненный новыми ощущениями. Все по-другому. Она теплая. Родная. В моих руках. Желает меня рядом. Просто рядом. Спать на моем плече. Надеюсь, и проснуться утром тоже рядом. Никогда не просыпался с девушкой. Я имею в виду вот так. С чувствами. Не просто после бурной ночи. Наверняка утро должно быть особенным. Не таким, как обычно. Мне так чертовски сильно захотелось такого каждый день. Я согласен на все. Лишь бы Никки дала нам шанс. Самый маленький. Хочу сделать ее счастливой. Хочу любить ее и показать все самое прекрасное, что есть в жизни. Рассеять ее страхи и научить жить. Держась за руку. Достигать новых вершин. Несколько мгновений и я слышу тихое и размеренное дыхание мне в шею. Уснула.
