-О…Ты спрашиваешь, кто я?-Лицо мужчины перекошено от гнева, но он не пустил в ход второй стилет.Только сквозь зубы вдохнул и выдохнул, явно себя успокаивая…-Я тот, молокосос, с кем ты сотворил все это. -Эм…Ясно…-Блондин едва сдерживал истерический смех.Ну вот сами посудите:вы проснулись от того, что вас же пытался убить какой-то сумасшедший, а теперь еще предъявляет претензии.Мол, вы что-то с ним такое сделали.Только что может сделать такому хилый студент-химик? Ни-че-го… Или все же может?-О…Ты спрашиваешь, кто я?-Лицо мужчины перекошено от гнева, но он не пустил в ход второй стилет.Только сквозь зубы вдохнул и выдохнул, явно себя успокаивая…-Я тот, молокосос, с кем ты сотворил все это.
На лезвии карандаша
http://ficbook.net/readfic/536083
Автор:Маниакальная_Шизофрения
Беты (редакторы): Ри Хайдел, УРАльская
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: Гвеош и Кирилл
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст, Фэнтези, Hurt/comfort
Предупреждения: Насилие
Размер: Макси, 138 страниц
Кол-во частей: 50
Статус: закончен
Описание:
-О…Ты спрашиваешь,кто я?-Лицо мужчины перекошено от гнева,но он не пустил в ход второй стилет.Только сквозь зубы вдохнул и выдохнул,явно себя успокаивая…-Я тот,молокосос,с кем ты сотворил все это.
-Эм…Ясно…-Блондин едва сдерживал истерический смех.Ну вот сами посудите:вы проснулись от того,что вас же пытался убить какой-то сумасшедший,а теперь еще предъявляет претензии.Мол,вы что-то с ним такое сделали.Только что может сделать такому хилый студент-химик? Ни-че-го…
Или все же может?
Посвящение:
Пожалуй, всем, кто его еще помнит и пинал меня, штоб написала
Публикация на других ресурсах:
Только с моего разрешения, иначе нашлю понос на ваши головы!
Примечания автора:
Да-да, тот самый рассказ.
Вычитанный. дописываю по мере возможности...
====== 1. Пролог. “Рисунки тоже бывают разными” ======
Юноша вздохнул и, убрав почти белую прядь, выбившуюся из хвостика на затылке, отложил карандаши в сторону, чтобы взглянуть на свою работу. Чуть мятый с левого нижнего края лист плотной чертёжной бумаги стандартного формата стал пристанищем для Ночной Тени. Так юный художник сам назвал того, кого рисовал тайком на уроках вот уже почти две недели… Он изобразил воина с чёёрными развевающимися волосами и двумя парными стилетами в прыжке. Кажется, ещё секунда – и он разрежет лист, на котором был изображён, и левым стилетом распорет своему создателю брюшину, а второй вонзит под кадык или меж ключиц, поражая сердце… Чёрные, мокрые от пота волосы хлестнут его по лицу, залезая в глаза, несколько капелек крови упадёт ему на щёку. А он демонически улыбнётся, сверкнув насыщенно-синими глазами, и не станет их стирать. Какой в этом смысл, если битва не окончена? Его кожаные сапоги с отворотами чуть ниже колен тихо, почти беззвучно прошуршат по каменной плитке дворцового коридора, шёлковый камзол, отделанный по краям серебряной каймой, с тихим шелестом будет развеваться позади, делая его схожим с соколом, увидевшим свою добычу, соколом с синими человеческими глазами… Юноша сморгнул, отгоняя возникшее видение, и убрал рисунок в папку, до лучших времён. Ему сейчас не рисовать надо было, а решать опостылевшие задачки по химии. Ведь если не будет домашней работы, с него учитель три шкуры сдерёт. А очередная картинка не оправдание. Даже если мужественный воин на ней так и притягивает взгляд, как живой… Время шло; менялись взгляды на мир, увлечения и приоритеты... Юноша закончил школу, поступил в институт. Рисование как-то само собой забылось, уступив место куда более активному времяпрепровождению… Пухлая картонная папка с рисунками, перевязанная зелёной канцелярской резинкой, пылилась на дне нижнего ящика стола вместе со старыми, ещё школьными конспектами и учебниками, так и не возвращёнными в конце одиннадцатого класса в библиотеку. Хотя недавно юноша достал её, во время Большой Уборки, когда выкидывал ненужный хлам из квартиры. Ни один из рисунков больше не казался ему таким уж красивым: так, детская мазня… Хотя вот один… Именно тот воин – Ночная Тень, как гласила подпись на обороте. Глупое имя: в ночи нет теней, да и слишком это банально для воина так называться. Нужно больше пафоса что ли, а тут… А тут ярко-голубые глаза, которые могут принадлежать не человеку, нет, – демону! И как же его угораздило такое нарисовать? Да от одного взгляда в глаза этого мужчины холодок пробегает по спине, хочется убрать, разорвать этот рисунок и больше никогда не видеть! Ведь этот убийца сейчас выпрыгнет и двумя ударами прикончит своего создателя! Парень выдохнул и, согнув рисунок пополам, бросил его на стол – вон из папки.
Судьба вещей – самая удивительная история, которую только можно придумать. Только жаль, что какой-нибудь антикварный шкаф или зеркало не могут нам рассказать о том, что пережили…
Лист плотной чертежной бумаги, недолго коротал время на рабочем столе юноши. Впопыхах собираясь на пары, он захватил и его с собой, а там… Там пролил синильной кислоты на тетрадь. «Катастрофу» удалось локализовать почти сразу, но одна капля попала на лист с изображенным воином, разъев его до дыр… И освобождая того, кто был заперт в этом жалком клочке бумаги. Давая ему право на месть.
Была тихая ночь, сквозь незашторенное окно просвечивали лучи убывающей луны, на письменном столе тускло мигал «заснувший» ноутбук, почти похороненный под ворохом записей и мусором, какой обычно имеет свойство скапливаться на рабочем столе практически моментально.
По старому паркету, кроясь в темноте, неслышно крался мужчина. Черные, длинные, влажные от пота волосы спадали на лицо, в руках были парные стилеты, на которых уже начала подсыхать чья-то кровь…
Шаг, еще шаг, чуть слышное дыхание…
