- Дрова ей для костра принеси. Ну, принес, и что? А огонь мне копытом высекать или в село ближайшее смотаться? То-то народ удивиться. 'Папаша, огоньку не найдется?' В лучшем случае заиками останутся.
Я так красочно представила себе картину прилета Киры посреди ночи и спроса 'огоньку', что не удержалась от смешка.
- Ага, - уличил меня ворчун, - Проснулась, соня? Я в поте морды, рискуя своей шкурой, ищу дрова, чтобы она не замерзла, и что я получаю взамен?!
- Что?
- Она еще спрашивает! НИ-ЧЕ-ГО!!!
- Хлеба хочешь? - примирительно поинтересовалась я.
- Хочу, - с опаской согласился Кира, - А он что, заплесневел?
- Да нет. Просто я думала, мы поужинаем перед сном.
- Тогда точно хочу.
Костер я развела довольно быстро. Под мерный треск поленьев в огне мы сидели и долго болтали о всякой ерунде. Кира оказался приятным собеседником. Я пожарила половину оставшегося у нас хлеба, и мы с удовольствием его умяли. Спать мы улеглись, вернее, повалились, далеко за полночь. Я еще удивилась, что за странная порода - конь спал лежа на животе, компактно подобрав под себя конечности. Последнее, что я успела подумать перед тем, как провалилась в ватный, крепкий сон: 'Хорошо, что Кира теперь говорить умеет. Хоть ехать не так скучно будет'.
Проснулись мы непозволительно поздно. Судя по жаре, день близился к полудню. Наспех собравшись - собиралась, естественно, я, а конь только ворчал и поторапливал - мы углубились в лес под спасительные тени деревьев.
Пока мы разыскивали дорогу, ведущую в село, я просветила Киру о необходимости на людях помалкивать в тряпочку. Если кто заметит говорящего коня - спалят к лешему обоих. Никто не станет разбираться, ведьма - не ведьма, селяне, да и чего греха таить, некоторые городские жители тоже, в этом плане очень старомодны. Хотя, как колорадца выводить, так сразу за магом посылают, но стоит им увидеть у простого человека что-то странное, так сразу 'ведьме - пламя!'. Развлечение у них такое. Любимое. Меня в Болотинке один раз уже хотели сжечь...
В тот год по деревне мор пошел. Все болели, некоторые умирали, но только не я. Меня единственную хворь обошла стороной, вот соседи и решили, что это я во всем виновата. Спасло меня тогда только лекарство, которое я наварила из трав с дальнего луга. Оно изгоняло болезнь за одну ночь. Рецепт я так никому и не сказала, и только благодаря этому меня оставили в живых. Я не травница и не лекарь, но в тот момент, когда на волоске висела моя жизнь, я шла босиком по лугу и точно знала, какие именно травы мне нужны. Я это чувствовала каким-то шестым чувством, и оно не подвело.
Этим солнечным утром, а точнее уже днем, идти по лесу было легко и приятно, поэтому предложение Киры 'подвезти крошку с ветерком' я безапелляционно отклонила. По моим подсчетам, к деревушке мы должны были выйти уже завтра к вечеру, а затем нам предстояло дней пять пути по лесу. Если не собьемся с курса, и дорога не оборвется посреди леса, мы должны выйти прямиком на Раскский тракт, соединяющий Тавр, одну из столиц Раска и Гордей, столицу Лонгской Державы. Если меня и будут искать, то только на Орочьем тракте. Никому и в голову не придет, что у меня хватит смелости или глупости пересечь Глухой лес, в который мы как раз и углубились.
Глухим лес назвали не потому, что он представлял собой непролазную кущу, просто этот заповедный уголок представлял собой редкостный рассадник разумной и неразумной нечисти. Странно, что в нем вообще кто-то отважился поселиться. Увидев эту карту впервые, я искренне удивилась, обнаружив, что через лес не только проложена дорога, но и то, что там кто-то живет. Поэтому и купила.
Учитель рассказывал мне, что из Глухого леса мало кто возвращался, и все они были белы, как лунь. Что же случилось, никто из них так и не рассказал. Хотя ходили слухи, будто смельчаки или дураки (нужное подчеркнуть) просто на выходе из леса наткнулись на племя диких степных орков. Тут уж есть, чему пугаться: зеленые чудовища в полтора человеческих роста, с ног до головы обмазанные грязью и обвешанные разнокалиберными костями, в основном животного происхождения, но кто ж об этом знает.
Я вдохнула свежий, приятно пахнущий хвоей воздух и прикрыла глаза. Солнечные лучики, пробивавшиеся сквозь густые кроны, задорно плясали на моем лице. И почему все так упорно игнорировали это благодатное место. Елочки и сосенки вскоре сменились осинами и березами, но лес вдоль небольшой дорожки не спешил сменяться буреломом, что не могло не радовать.
- Ну, может, все-таки прокатишься? - захныкал над ухом Кира. - Мне бы с седоком потренироваться летать.
- Сколько деревьев ты уже лбом сосчитал?
- Сорок девять, - гордо сообщил летун.
- Знаешь, я бы не хотела, чтобы твое юбилейное пятидесятое дерево стало для меня последним... Осторожно!
БУММММ!
