— Как, ребята, будем стоять или возьмемся за дело? — обратилась Люда к монтажникам.
— Стоять не к лицу нам, — был ответ.
Едва кончалась смена, как они всей бригадой с Людмилой во главе принимались за строительные работы — снимали опалубку с железобетона, не чурались никакого чернового дела.
…Темпы строительства Магнитогорского комбината никак не укладывались в понятие иностранных специалистов, работавших на Магнитке.
— Что за сроки, что за люди? Мы к такому не привыкли, — признавались многие из них.
— Вы не можете быстро строить, а мы не в состоянии ждать, — отвечали магнитогорцы.
Кое-кто строил нам козни, сознательно проявлял медлительность, не хотел пошевеливаться. На комбинате строилась крупнейшая по тем временам рудообогатительная фабрика. На ней должны установить две крупные дробилки, полученные из Америки. Однако к началу монтажа не поступили краны.
— Монтировать дробилки без кранов? Что вы?! — отвечали иностранные специалисты на предложения наших инженеров.
— Что же, попытаемся собственными средствами обойтись, — решили строители.
Группа рабочих, возглавляемая советским инженером, взялась за дело и успешно установила дробилки при помощи ручных лебедок. Дробилки превосходно работали.
Стремителен бег времени. Многое стерлось из памяти, но каждый раз, когда окидываешь мысленным взором прошлое и задаешь себе вопрос, какими словами можно было охарактеризовать то, чем жили тогда люди на стройке, что объединяло и роднило их, сплачивало и заставляло в унисон биться сердца молодых и пожилых, девушек и юношей, инженеров, техников и рядовых рабочих, в голову приходит одно: энтузиазм, массовый трудовой порыв и упорный будничный, напряженный труд.
До пуска генератора оставались считанные дни, а еще не был уложен кабель.
— Кто возьмется выполнить эту работу? — спросили у бригад электриков и предупредили: — Учтите, срок сжатый, придется не поспать несколько суток…
— Сделаем! — безоговорочно решила бригада Прянишникова.
— И мы готовы, — отозвался от имени своей бригады комсомолец Слепнев — брат знаменитого полярного летчика.
Бригадам Прянишникова и Слепнева доверили это ответственное дело и не ошиблись — ребята не ушли домой до тех пор, пока не уложили и не подсоединили всю кабельную разводку.
Это лишь один из примеров. А их было бесчисленное множество, и не только на строительстве ЦЭС, но и на каждом участке.
Сооружала Магнитку, по существу, молодежь. Эта стройка по праву могла называться комсомольско-молодежной. Но основным костяком были коммунисты из числа старых кадровых рабочих, участников гражданской войны, тех, кто восстанавливал разрушенные фабрики и заводы, ветераны производства с южных и уральских заводов. Партия отбирала самых лучших, самых передовых, самых стойких и направляла их на строительство металлургического гиганта.
Одним из таких был, например, член партии ленинского призыва Иван Васильевич Желобаев, которого прислал город Ленина во главе бригады монтажников. Его бригада вписала немало замечательных страниц в летопись строительства. Турбогенератор мощностью 12 тысяч киловатт она смонтировала менее чем за месяц — в течение 27 дней. Затем предстояло смонтировать еще более мощный турбоагрегат — в 25 тысяч киловатт. Спросили у иностранных специалистов, сколько времени им потребуется для установки этого агрегата. Они подумали, прикинули и назвали срок — полгода. А бригада Желобаева справилась за 39 дней.
Та же бригада Желобаева смонтировала турбоагрегат в 50 тысяч киловатт. По тому времени это был один из самых мощных. Придирчиво осмотрев машину, немецкий шеф-монтажник остался весьма доволен и несколько раз воскликнул:
— Гут! Зер гут!
И. В. Желобаева отличала замечательная черта — стремление передать свои знания, свой многолетний опыт молодежи. Надо было видеть, с какой кропотливостью он воспитывал посланцев комсомола, как постепенно, благодаря влиянию Ивана Васильевича и других, формировались и крепли молодые характеры, как росло мастерство многих и многих десятков юношей и девушек, которые буквально на глазах превращались в зрелых, сознательных рабочих.
Иван Васильевич — это типичный русский умелец, человек, щедро одаренный талантом. Но и он не считал для себя зазорным учиться. Бывало, что иные его ученики кое в чем превосходили своего учителя.
— Что же, теперь ты давай меня подучи, — с доброй улыбкой на лице обращался Желобаев к кому-нибудь из своих питомцев.
Так люди дополняли друг друга, учились сообща, двигали дело вперед. Уже тогда Магнитка являлась замечательной школой для молодых, той школой, из которой выходили закаленными на всю жизнь.
Работали много, очень много, забывая подчас про все на свете. И никто, в том числе девушки, не составляли исключения. Конечно, хотелось погулять, потанцевать, и для этого выкраивали время. А когда случалось так, что водоворот трудовой жизни полностью увлекал, кое-кто получал открытки, в которых недвусмысленно говорилось: «Девушки! Помните, что, кроме котлов и турбин, есть еще и цветы…»
До цветов, до комфорта ли было тогда? Однажды кому-то из девушек захотелось подшутить над ребятами.
