В нашей агитпалатке день и ночь дымила печка-«буржуйка». Бессменная хозяйка палатки Нина Афанасенко оформляла здесь фотовитрины, сводки Информбюро, проводила читки газет, заботилась об оперативной боевой наглядной агитации. Ее верными помощниками были комсомольцы — рабочий Домностроя Иван Мазаленко, который умел рисовать, и член комсомольского штаба стройки художник Анатолий Карданский. На лесах стройки всюду висели разноцветные плакаты и призывы.
ЦК ВЛКСМ направил на строительство шестой домны выездную редакцию «Комсомольской правды». Она стала нашим боевым помощником, советчиком, другом. В первом номере, выпущенном выездной редакцией, клятвой звучали короткие стихи, отражавшие трудовой настрой домностроевцев.
Да, ребята трудились, как герои фронта. Каждый строительный день был подвигом. Листовки сообщали:
«Александр Бахтин установил новый невиданный рекорд производительности труда: на кладке горна доменной печи в четыре раза превысил производственное задание».
«На строительстве хордовой насадки скрубберов газоочистки комсомольско-молодежной бригаде плотников Прокофьева был дан 101 рабочий день. А справилась она с заданием за 60 дней!»
«Комсомольско-молодежная бригада каменщиков Владимира Дудко ведет кирпичную кладку котла № 2. По норме должна заполнять 48 квадратных метров, а заполняет 72. Слава фронтовой бригаде!»
На стройке работало 136 фронтовых бригад, и каждая шла на труд, как в бой. Однажды у входа в агитпалатку появились такие строки:
В боевой, пронизанной трудовым накалом обстановке, неуютно чувствовали себя лодырь и прогульщик. Помню, как в комитет комсомола пришел встревоженный бригадир Санков:
— Помоги, комсорг. Всю картину в бригаде портит Никишин. Сегодня опять опоздал. Работает плохо. Бригада требует исключить его из коллектива.
— Видишь ли, убрать недолго. Но давай договоримся так: парня надо воспитывать…
И договорились, что Никишина условно не допустят в бригаде к работе. Он, конечно, пойдет в другую проситься. Но и там его не возьмут. Пусть походит, покружится, может, одумается. Так и поступили. Утром Никишин услышал суровый голос бригадира:
— Положи топор. Бригада не желает твоей компании. Ты позоришь ее звание фронтовой.
Опешил парень. Кинулся в другие бригады, но бригадиры Уткин и Смирнов не стали с ним разговаривать. Злой, негодующий ворвался Никишин к нам в комитет:
— Почему меня не берут в бригаду?
Терпеливо объясняю ему:
— С прогульщиками в такое время работать позорно. Вот дадим тебе индивидуальный подряд, покажи себя, чего стоишь. Хватит прятаться за спину бригады.
— Может, на монтаж пошлете? — уже другим голосом просит Никишин.
— Нет, на монтаж мы посылаем самых лучших.
Сник парень и уже слезно просит вернуть его в бригаду, обещает не подвести. Поверили. Впоследствии Ваня Никишин стал образцовым рабочим.
Многое можно поведать о комсомольских ночных рейдах. Стройка гудела круглосуточно. Но ночью всегда тише. Особенно в предутренние часы, с трех до шести. Что говорить, сон сваливал с ног усталых людей, длительно уже работающих в высоком напряжении. Но снижать темпы было нельзя.
И вот идет ночью наш комсомольский рейд. Видим людей, греющихся у костра. Оказывается, не заготовили материалы. Кто-то из прорабов вообще отменил ночные смены. Там не пришел кран — и люди в спячке. До сих пор стоит перед глазами парнишка-подросток с гаечным ключом в руках. Прижался к холодному кожуху домны и спит, стоя… К таким относились снисходительно. Но злостным разгильдяям не было снисхождения. Они попадали в наш «Комсомольский подзатыльник» с сатирической эмблемой: мощный карающий кулак над разгильдяем. О них сообщали руководству стройки. Партком треста не раз выносил на свои заседания материалы комсомольского рейда.
