С болью вспоминаю прекрасного бригадира-монтажника — Ваню Терновых. Он погиб в результате несчастного случая, как раз в тот день, когда на стройку приехали артисты московского театра, эвакуированного в Магнитогорск во главе с режиссером А. Завадским. Их концерт предназначался и для бригады Терновых… Потом этот театр поставил спектакль о нашей стройке. Он назывался «Этих дней не смолкнет слава». Мы валом валили, чтобы смотреть «самих себя».
Было трудное, голодное военное время, работали зимой и в сорокаградусные морозы, и все же мы ощущали в душе горячий порыв, мечту о счастье Победы. Эта мечта нравственно поднимала нас вместе с ярусами домны все выше и выше, укрепляла комсомольское братство. Помню ликующие лица ребят, когда тресту Магнитострой вручали Знамя Государственного Комитета Обороны. Было это в канун 26-й годовщины Великого Октября. Знамя стало символом нашего движения вперед. Вперед к Победе. К победе на трудовом фронте.
И вот 25 декабря 1943 года на высоте домны взвился плакат: «Принимай, Родина, комсомольскую домну!». Литейный двор забит людьми.
Здесь строители и металлурги. Секретарь обкома партии Н. С. Патоличев и председатель правительственной комиссии академик И. П. Бардин подписывают акт приемки домны с оценкой «отлично».
Домна № 6 зажила своей жизнью, а опыт военной поры Магнитостроя зашагал по стране — на восстановлении заводов Украины, Белоруссии. А сегодня я узнаю его на комсомольских стройках Братска, БАМа, на строительстве газопроводов Тюмени.
Когда стало известно о создании 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола, в цехах, на предприятиях прошли летучие митинги.
Даешь танковую бригаду! Комсомольцы и беспартийная молодежь доменного цеха решили внести на ее создание по месячному заработку. Их поддержали комсомольцы механического цеха, блюминга. Было решено также провести воскресники, средства от которых перечислить в фонд создания бригады.
Даешь танковую бригаду! Весной 1942 года на комбинате прошел массовый субботник по сбору металлического лома, который затем в мартенах и на блюминге превратился в могучие броневые листы для танков.
Даешь танковую бригаду! В Госбанк на специальный счет ежедневно поступают тысячи рублей. Вот некоторые заявления.
«Прошу принять пятьсот рублей. Это все паши сбережения.
«Мы, учащиеся 20-го ремесленного училища, перечисляем на постройку танков восемьсот рублей, заработанные на практике.
«Я — инвалид и не могу громить врага. Пусть его громит грозный танк, построенный на эти деньги. Перевожу 400 рублей.
А у горкома комсомола с утра выстраивались очереди. 17—18-летние ребята и девушки шли проситься на фронт, в танковую бригаду. Многим отказывали. Но они приходили снова и снова. Требовали, доказывали. 18-летнего Владимира Тиховца не отпускали в цехе. В свои годы он был уже квалифицированным токарем, стал одним из первых двухсотников, ему присвоили звание стахановца. Чуть не ежедневно Володя приходил в райком, в военкомат — везде отказ: «Ты нужен здесь». Потом с месяц его не было видно и вдруг он пришел снова. Какой-то осунувшийся, молчаливый. Вместо очередного заявления он, не говоря ни слова, положил на стол начальника цеха «похоронку».
— Вчера пришла. Я должен там быть.
Позднее товарищи писали, что воевал Тиховец, громил фашистов поистине за двоих. И лишь четыре месяца не дожил до желанной победы…
Передо мной стопка заявлений. Многие написаны торопливо, карандашом, на случайных листках бумаги. Написаны «единым духом».
Желаю вступить в ряды РККА, чтобы бить фашистов. Прошу горком дать рекомендацию для поступления в танковое училище. Работаю в горнорудном училище № 20, 1925 года рождения.
«Хочу на фронт, чтобы заменить павших в бою сестер. Очень прошу не отказать моей просьбе.
