— Да не тяни! — подгоняли мы Станиса, возмущенные его преднамеренной медлительностью.
— Так вот, — продолжал он. — Я столкнулся с почти непреодолимыми трудностями, но в конце концов, переторговав две другие экспедиции и группу кинооператоров, намеревавшихся заснять фильм о дельфинах, одержал верх. Шхуна «Марсуин» теперь наша.
Последние слова были встречены криками радости, и, если бы не правительственные чиновники, явившиеся, чтобы официально приветствовать нас, мы, без сомнения, торжественно понесли бы товарища на руках. Все складывалось как нельзя лучше, и то, что наше пребывание на Занзибаре началось с благоприятных вестей, было расценено как хорошее предзнаменование.
Отведенное нам жилище находилось на окраине города, у зеленых полей для гольфа и травяного хоккея. Нам объяснили, что это бунгало — клуб, предназначенный для британских военных моряков, которые, посещая порт Занзибар всего один раз в год, пользуются им не слишком часто. Это было просторное строение с бильярдом и другими играми и с двумя пожилыми негритянскими «боями», сменившими наших прежних слуг. Что касается географического положения нашего жилища, то спереди простирались спортивные поля, слева — море, а позади — бунгало Ага-Хана, который, подобно британскому флоту, посещал остров всего один раз в год.
Европейцев на острове не слишком много; несколько более двухсот человек. Желая завязать с ними дружбу и располагая просторным жилищем, мы решили устроить прием для европейской молодежи, живущей на Занзибаре. Молодые люди охотно откликнулись на приглашение, и на ужин к нам явилось большое количество симпатичных гостей. В качестве основного блюда были предложены (ну что еще могли приготовить мы, итальянцы?) спагетти под соусом[13].
Так как в качестве повара выступал Карло, умевший так же хорошо готовить макароны, как какой-нибудь швед — неаполитанские «пиццы», блюдо имело умеренный успех. Тем более были достойны восхищения некоторые девушки, которые, несмотря на огромные усилия, требовавшиеся для того, чтобы изящно класть спагетти в рот, съев одну порцию, все-таки попросили еще.
Потратив первые два дня на осмотр острова и приведение в порядок своих материалов, мы занялись морскими и наземными животными, населявшими Занзибар.
Здесь мы встретили существа, особенно характерные для этой части Индийского океана, — лемуров. Эти животные походят на обезьян, но принадлежат к другому отряду[14].
Сложены они по типу приматов, к которым относится и человек, но отличаются от них рядом признаков, роднящих их с насекомоядными млекопитающими. Лемуры водятся главным образом на Коморских островах и Мадагаскаре, но попадаются иногда на Африканском континенте и в Азии. Размеры лемуров весьма различны, от величины белки до большой охотничьей собаки. Они обладают подвижными руками и ногами, не цепким хвостом, мягкой шерстью, изящной мордочкой и большими глазами, развитыми как у всех животных, ведущих преимущественно ночной образ жизни.
На Занзибаре обитает вид лемуров, называемый в просторечии «галаго». Это животное прекрасно лазает по деревьям и ворует фрукты и прочие съестные припасы, оставленные хотя бы на секунду без присмотра. Узнав о нашем пристрастии к коллекционированию животных, мистер Пакенхем, симпатичный местный натуралист, через несколько дней после нашего приезда раздобыл нам трех лемуров этого вида. Три моих товарища, восхищенные изящной внешностью галаго, решили воспитать их и распределили между собой. Вместо клетки решили использовать душевую, и каждый поместил своего лемура в одно из ее отделений. Тотчас же было объявлено, что строго воспрещается пользоваться этим местом, по крайней мере в первые дни, чтобы не напугать животных.
