— Сбавь тон. Не впадай в истерику. Если ты уже приняла решение, нет причины вести себя подобным образом.
— Послушай, Даниель. — Она встала со стула и подошла к нему вплотную. — Я уйду отсюда, но, когда Нереа узнает обо всем, она разделает тебя под орех.
Кармен направилась к двери, задыхаясь от слез. Даже в страшном сне ей не могло присниться, что однажды она будет так горько рыдать на глазах у Даниеля. За годы совместной работы она научилась усилием воли сдерживать гнев, пока не окажется за стенами офиса. Но на сей раз выдержка ей изменила.
Даниель окликнул ее, когда она уже открывала дверь кабинета:
— Кармен!
— Что?!
— Не позволяй себе впредь злых розыгрышей, если сама не готова выдержать что-то подобное.
— Что?
— А теперь возвращайся к себе за стол и не смей больше повышать на меня голос. В первый и последний раз ты проявила ко мне неуважение. Продолжай работать. И не поднимай головы от клавиатуры до конца дня.
Кармен постеснялась швырнуть в него вешалку, но представив, как это сделала бы на ее месте Лола, она немного утешилась. Лолу отсюда увели бы в наручниках.
— Так ты хочешь сказать, что пошутил?
— Да, в том же духе, что и ты. А теперь возвращайся на свое место. — Он немного повысил голос.
— Нет.
— Что значит нет? — Он опешил. — Ты собираешься вечно стоять в моем кабинете?
— Я ухожу. Поищи другого сотрудника, способного тебя терпеть. — Кармен закрыла глаза и глубоко вздохнула, спрашивая себя, действительно ли готова уйти совсем. Потом она продолжила: — Ты столько раз нападал на меня, что теперь меня ничем не проймешь. Я знала, что рано или поздно случится нечто подобное. Ты невыносимый и к тому же некомпетентный, вот ты какой на самом деле. Но ты наверняка это и сам прекрасно знаешь, ничтожный карьерист. Я ухожу, но через парадную дверь. И сегодня, покидая твой кабинет, я не собираюсь держать при себе свое мнение и говорю прямо в лицо, что ты недоумок. И я желаю, чтобы тебе всю жизнь везло как утопленнику. И кстати, Нереа никогда не будет делать тебе минет, поскольку ее от этого тошнит, так что прекрати пытаться мозолить ей рот, поганый извращенец.
Кармен выскочила из кабинета под ошеломленными взглядами коллег по отделу. Понятное дело, они не подслушивали разговор, но слова, произнесенные на повышенных тонах, разносились далеко, как взрывы в горах.
Она остановилась у стола Борхи, поцеловала его в губы и прошла дальше, к своему рабочему месту. Она собрала вещи: кружку, фотографии, ручку и портфолио. Даниель выбежал вслед за ней:
— Кармен!
— Что?
— Послушай, ты приняла необдуманное решение.
Кармен понизила голос. Коллегам необязательно было знать все детали.
— Это самое взвешенное решение в моей жизни, потому что впредь мне не придется видеть тебя каждый день, Даниель. Я не в состоянии больше терпеть. Я тебя не выношу. Ты думаешь о том, что я тебе устроила в последние недели? Ну тогда подумай еще и о том, с каким настроением я возвращалась домой, когда на корпоративном обеде ты при всех посоветовал мне не есть десерт, когда высмеивал мою одежду, когда потешался над моей работой, а потом выдавал ее за свою.
Даниель, обомлев, слушал ее.
— Кармен, правда давай поговорим.
— Нет. — Она продолжала плакать, не в силах остановиться.
— Кармен, если ты уйдешь, то не сможешь получить даже пособие по безработице, ты ведь знаешь.
— Неужели ты не понимаешь, что обратной дороги нет?
Они оба оглянулись — на них смотрел весь отдел.
— Любую проблему можно решить. Кармен, не уходи. Я прошу тебя не лично, а как твой начальник. Ты оставишь меня с неполной командой.
— Найдешь другого сотрудника.
— Такого, как ты, нет.
— А вот этого не надо. — Она слегка повысила голос.
— Кармен…
Она вытерла слезы тыльной стороной ладони и вышла, не оглядываясь. Борха встал, но Даниель, потеряв над собой контроль, рявкнул, что если тот сейчас выйдет за дверь, то обратно может не возвращаться. И Борха… Борха сел на место, толком не понимая, что делать. Если они с Кармен одновременно потеряют работу, ситуация совершенно точно не улучшится.
Кармен некоторое время побродила по улицам, прижимая к груди свои вещи, и наконец рухнула на лавку в парке и разрыдалась, закрывая лицо руками. Не считая нас, у нее ничего важного не было на свете, кроме работы. Ни семьи, ни увлечений, ни даже полноценной личной жизни. За умеренную цену она продала фирме последние шесть лет жизни и отдавалась работе со всей страстью, не подозревая, что в тот день, когда она решит уволиться, ее охватит чувство отчаянной безысходности. Внезапно ей захотелось выговориться…
Нереа занимала пост управляющей меньше года. По должности ей полагался небольшой отдельный кабинет со стенами из сборных конструкций. Единственную настоящую стену прорезало огромное окно, из которого открывался вид на весь город. Она работала на тридцать шестом этаже высокой башни бизнес-центра.
Нереа просматривала электронную почту, держа чашку кофе в руке, как делала каждое утро. В сумочке зачирикал мобильник. Она редко отвечала на личные звонки в рабочее время и потому оставила телефон пиликать, пока он не умолк.
