Смыв макияж специальным средством, я захожу в душ, надеясь вместе с утекающей водой избавиться от гнетущих воспоминаний, но они не дают мне покоя. Почему Костя решил, что я соглашусь на бельевую съемку с ним, мне ясно - я никогда ему ни в чем не отказывала. Но что означали его слова, его прикосновения, выражение лица, на котором застыли сожаление и надежда?
В конец запутавшись, я кутаюсь в теплую пижаму и бреду на кухню. Нарезаю несколько кусочков ржаного хлеба тонкими ломтями и отправляю в тостер, делаю пасту из авокадо и достаю кедровые орешки. В моих планах нехитрый ужин и крепкий сон, но, даже несмотря на то, что все во мне протестует против подобной слабости, я не могу не бросать тоскливые взгляды на телефон.
С момента своего отъезда Андреев звонил мне каждый день. И сегодня, к огромному облегчению, которому мне еще предстоит найти логическое объяснение, он тоже не обманывает моих ожиданий.
Когда мобильный начинает неистово шуметь, я как раз откусываю первый кусочек тоста. Облокотившись на барную стойку, быстро жую хрустящий хлеб и нетерпеливо принимаю вызов.
- Привет, - мой голос слегка дрожит, а в животе словно трепещут крыльями сотни бабочек.
- Здравствуй, - звучит непринужденный ответ.
- Извини, я ем, - смущенно бросаю я, запивая тост чаем.
- Ужинаешь? - интересуется Максим.
- Пытаюсь, - признаюсь я. - За целый день почти ничего не ела.
- Правда? Так занята?
- Я была в университете.
- Это несколько часов. А потом?
Замолкаю, внезапно осознав, что мне предстоит рассказать. От волнения начинают потеть ладони, и я вытираю одну, а потом и другую руку о хлопчатобумажные штаны.
- У меня была съемка.
- Что за съемка? - мгновенно откликается он.
- Ничего особенного, - произношу я, стараясь говорить как можно беззаботнее, чтобы лишний раз не спровоцировать его интерес. - Небольшая работа на пару часов. Как твои дела? Как думаешь, когда приедешь?
- Только не говори мне, что соскучилась, - тянет Андреев с добродушной насмешкой.
- Я просто спросила, - смущенно отвечаю я. - Чтобы быть в курсе.
- Не знаю, Влада, - он вздыхает одновременно раздраженно и устало. - Тут работы непочатый край. Не хочу вдаваться в технические подробности, но с этим месторождением не все так просто, как хотелось бы. По хорошему, мне нужно побыть здесь еще минимум пару недель.
- Так долго, - вырывается у меня вместе с изумленным вздохом.
- Теперь я всерьез подозреваю, что ты ждешь моего возвращения, - произносит Максим с теплой иронией.
Не знаю, что заставляет меня произнести следующую фразу, но откровенные слова срываются с губ раньше, чем я успеваю как следует подумать:
- Без тебя в квартире пусто.
- Влада, - в низком голосе звучит мягкое предостережение. - Если так пойдет и дальше, я прилечу в Москву первым же рейсом. Или ты только на расстоянии такая смелая?
Его вопрос заставляет меня покраснеть. Господи, да что со мной происходит? С чего вдруг мне взбрело в голову провоцировать его таким образом?
- Ты наверное устал... - начинаю тихо, получая в ответ добродушный смешок.
- Уже готова сбежать?
- Ты находишься на расстоянии тысячи километров, - напоминаю я с бравадой, которую на самом деле не чувствую. - Мне даже не нужно бежать.
- Думаешь, что в безопасности? - вкрадчиво интересуется он. - Поверь, это обманчивое ощущение. Я так сильно хочу тебя, что расстояние в тысячу километров мне вряд ли помешает.
Его слова фейерверком вспыхивают в моей голове, отзываясь горячими нервными всплесками по всему телу. Я не в состоянии ответить, поэтому молчу, уставившись в одну точку.
- Что на тебе надето? - интересуется он низким шепотом, так и не дождавшись от меня ответа.
- Пижама, - говорю глухо. - Штаны и джемпер с длинным рукавом.
Он хмыкает.
- А под ними?
Внезапно мне становится трудно дышать. Максим может находиться за тысячу километров, но один его голос и подтекст, который он вкладывает в свои слова, заставляют меня трепетать от желания.
- Ничего, правда? - спрашивает он вкрадчиво, верно толкуя мое молчание.
- Уже поздно, - произношу я охрипшим голосом, остро ощущая как налившаяся грудь трется о мягкую ткань кофты.
- Поздно, - соглашается он, а потом добавляет с дьявольской проницательностью: - Я слышу, как ты дышишь, Влада. Тяжело и коротко. Это должно мне о чем-то сказать?
В волнении прикусываю нижнюю губу, стараясь успокоиться, привести себя в обычное состояние равнодушия и отрешенности. Но сердце стучит слишком быстро, кухня перед глазами плывет, и я уже давно пожалела, что затеяла этот откровенный разговор. Максим мне не по зубам - каждый раз, когда я думаю, что могу сыграть с ним на равных, он опережает меня, не прилагая к этому никаких усилий.
- Я устала.
- Ты невозможная трусиха, - говорит он без тени досады в голосе, напротив в них появляются мягкие дразнящие нотки. - Но меня даже это не останавливает. Думала о нашем поцелуе?
- Думала, - мой голос звучит вызывающие, но чуть осипший тон выдает внутренне напряжение. - Видишь, я не боюсь сказать об этом.
- Смелая значит, - усмехается он. - Хочешь, чтобы я поцеловал тебя снова?
Глава 28
