Железнорубашечник бесил и меня, и всех прочих неимоверно, однако дело своё действительно знал туго и как боец, и как наставник. Моя мечта о том, чтобы познать всю магию этого мира продолжала осуществляться, тайны энергии духа открывались моим глазам, а навыки росли. Что же до говнистости сяньца, ему всегда можно было бросить вызов и попытаться дать по морде, что я сейчас в очередной раз собирался сделать. Стиль Ляна был весьма неплохим, но сам он был очень… «восточным» человеком. То есть свято верил, что чем стиль или духовная техника древнее, тем она лучше и совершеннее. У сяньцев оно похоже даже работало, что наводило на мысли о какой-то давней катастрофе на их континенте, после которой они восстанавливают знания, стремясь вернуться к высотам, на которых были их предки. Я же никакого пиетета перед древними не имел, веря в прогресс, а потому просто встраивал интересные приёмы и связки в то, что привычно мне, в связи с чем моё самбо как-то дрейфовало куда-то в сторону не то кикбоксинга, не то местного конг-фу. По крайней мере ударов ног у меня стало больше, а ещё я весьма зауважал навыки местных в обращении с шестами.
Только, как не трудно догадаться, крутить просто палку это не по ассонски, а грифы штанг не просто так приобрели довольно интересную форму. Собственно дойдя до той части тренировочной площадки, которая была предназначена для схваток, я как раз и начал разминаться с тяжёлым металлическим шестом, разогревая мышцы перед схваткой, пока сюда подтягивается народ. Впрочем с каждой секундой окружающая реальность сейчас волновала меня всё меньше, становясь просто фоном, за которым мой разум бесстрастно наблюдал. Тело же и дух вновь повторяли ката открытия седьмых врат. Сяньцы считали, что на позвоночник человека нанизано семь чакр, которые можно условно назвать точками соединения духа и тела. Запустить их в работу было не так уж и просто, лишь настоящие Мастера с большой буквы «М» могли воспользоваться мистической энергией мгновенно, всем остальным требовалась подготовка. К примеру чтобы мгновенно переместиться в пространстве. Или сделать свою кожу невероятно прочной. А главное настроить свой разум на нужную волну, постоянно черпая дополнительную мощь, что у меня получалось всё проще, сказывались навыки его «оледенения» для защиты от менталистов. Так что сейчас мне было абсолютно фиолетово на всё вокруг, даже если бы передо мной приземлился дракон, менябы это не взволновало, как не взволновал и наконец пришедший Лян. Приветствия были нами произнесены дежурно, вежливые поклоны исполнены привычно, из общего ряда выбилась только попытка сяньца вывести меня из равновесия:
— Надеюсь ты готов снова проиграть, ученик.
Учеником его я был чисто формально, без всех местных заморочек, заставляющих желтолицых беспрекословно подчиняться наставникам, так что меня нельзя было вывести из духовного равновесия простым упоминанием того, что взаимоотношения у нас тут как у старшего и младшего. Но не поддеть противника ответным выпадом было бы просто не вежливо.
— Путь любого воина состоит не только из побед, если он выбирает противников под стать себе самому — безмятежно ответил я — А потому надеюсь, Сяо захватил в этот раз баклажку с водой, если вам опять понадобится промыть рот от песка, учитель.
Лян был достаточно тёртым калачом, чтобы не растерять свой собственный настрой, однако что-то в его глазах сказало мне, что сянца путь чуть-чуть, но удалось достать. Не смотря на все мои навыки и физическую силу, превосходящую железнорубашечника, он гораздо чаще побеждал меня, чем проигрывал. Однако и у меня бывали удачи, причём во время последней я сумел подловить противника на захват и воткнуть его лицом в песок площадки, после чего вырубил несколькими ударами по затылку. Стиль железной рубашки и энергия духа в принципе давали Ляну не только силу, но и огромную стойкость к повреждениям. Лезвие топора с рунами конечно всё ещё было более чем весомым аргументом, однако удары кулака, каждый из которых способен раздробить черепушку обычного человека в труху, мастера боевых искусств пронимали с трудом.
Но после того случая он всё равно целую неделю ходил с настолько обиженным лицом, будто я с ним делал что-то противоестественное. И по слухам беспощадно дрючил своих штатных учеников, от чего те ходили грустными и избитыми. Причём выше упомянутому Сяо доставалось кажется больше других. Молодого парня из центральных областей Сяньской империи обещали нам, как старшего ученика, что продолжит дело мастера и сдаётся мне его специально под это дело и повысили. Но теперь говнистому мастеру похоже не хотелось отпускать подопечного, тем более что мы его не гнобили, а относились как к будущему соратнику, которому можно доверить весло драккара.
