Он сам в своё время настаивал, чтобы мы говорили эту фразу в конце тренировок. Её я повторял после поражений, что били по моему авторитету. Но после первой же победы она стала люто весёлым способом потроллить этого неприятного типа, который подхватили и остальные, как и вызовы на поединки. Надо было видеть ухмыляющуюся сквозь рыжую бороду рожу Асмунда, когда он победил мастера в первый раз, тем более что без песка там опять не обошлось. Есть у нас поговорка, мол что совой о пень, что пнём по сове, а птице всё как-то не по себе. Тут вот случилось тоже самое, когда наш кормчий ухватился за ногу противника, когда тот бил его в своём любимом прыжке, а потом пользуясь разницей в габаритах и физической мощи, приложил бедолагу о землю, как пернатую хищницу о останки дерева. После чего дёрнул в небо и повторил свой удар. Выглядело кстати красиво, все оценили. Ну кроме Ляна, но он к нам и так ходил будто на каторгу. Три дня в неделю тренировал, а в остальные дни отвечал на вызовы, которые к сожалению не могли случаться чаще раза в сутки. Хотя нет худа без добра, парни за возможность попытаться отрихтовать его желчный хлебальник дрались между собой на той же площадке. Возможно мастер думал, будто тот факт, что он в подавляющем большинстве случаев побеждает отвадит нас от желания бросать ему вызов… Но на ассонов это не работает. Достойный же противник, как с таким не драться⁈ Тем более что вирдманы после проигрыша тут же подлечат.
А порой бывало у сяньца как сегодня, пришёл, увидел, выхватил звездюлей. Я же мог с чистой душой отдыхать. Авторитет мой после прошлых поражений был опять восстановлен, парни разошлись по своим делам, включая нескольких залётчиков, что таскали в руках всё те же грифы в качестве наказания, а вирдманы и так были при деле. Я же зашагал в «оранжерею». Этим хитрым словом у нас назывался сарай, разделённый на секции, в котором мы потихоньку культивировали различные растения и тестировали работу артефактов, дающих свет. Как не странно затеяли всё это не наши друиды, а я сам. Меня как-то утомили чисто воинские тренировки, алхимией с Иви мы занимались тоже немало и она набила оскомину, не моё это всё таки искусство, морским змеем плавать в прибрежных водах тоже не очень хотелось. Нет, оно конечно дело интересное, я даже парочку затонувших кораблей нашёл, где удалось прибарахлиться судовыми кассами. Но как-то раз сунулся поглубже, а потом со всего хвоста сваливал от кракена, который был меня крупнее раза в четыре. В общем раз тут так близко живут такие вот кальмары с ядовитыми щупальцами, купание было признанно мной не развлечением, а довольно таки опасной работой. Душа же просила отдыха и я решил, что садоводство это самое оно.
Так у нас рядом с таверной сначала появились грядки, где я с Син и Сил упражнялись в друидизме. А затем я вспомнил про свою идею теплиц и решил соорудить сарай. Ландсби находится далеко на севере, летом там белые ночи, а зимой чертовски короткие дни. Мне же известно заклинание светлячка, что создаёт световое излучение. Так почему бы не перевести простенькую магию на артефакторную основу, заодно играясь с спектрами? Растениям ведь ультрофиолет нужен, да и не только он. Не могу сказать, что уделял своему хобби много времени, но однако и не забрасывал его. Так что сейчас в разных секциях проходили обкатку уже третьи образцы светильников, в которых вылавливались мелкие огрехи.
Ну а я с видом Мичурина начал садиться по-турецки в каждой секции, «снимая данные» с растений. Друидский транс давался мне всё легче и легче, особенно когда не нужно было как-то влиять на зелёные насаждения, наверно всё таки сказывалась эльфийская кровь. Она вообще влияет на всех полуэльфов, на кого-то более явно, как на Силталя и Синлату, а на кого-то менее, как на Брана, который чистокровных ушастых на дух не переносит и кажется пытается пройти моим путём, став большим ассоном, чем они сами. По крайней мере с оружием тренируется регулярно, а качается вовсе до одурения. И надо признать, что этот парень с его навязчивыми идеями меня несколько напрягает.
