— Нуу, ты его знаешь, наверное, — нехотя начала девушка, но я видела, что ей не терпится рассказать мне об этом загадочном незнакомце. — Он, вроде бы, учится с Сашей в одном институте. Они приятели.
Я кивнула. Да, его лицо мне было чем-то знакомо. Наверное, видела его в университете.
— Аринка приглашала всех подряд, ну, мы и столкнулись с ним… В коридоре. Когда я поймала того придурка, Гошу, который пролил на меня колу. Я жутко ругалась, чуть не плакала, да ещё и выпила прилично… В общем, Паша оттащил меня, предотвратив убийство.
— Паша? — я многозначительно приподняла брови. Николь покраснела ещё сильнее.
— Да, Паша… Знаешь, он… Я не могу объяснить. Ну, как будто знаю его всю жизнь. Ничего не могу поделать, всё время думаю о нём… Вот.
Я, не сдержавшись, обняла её.
— Ты не представляешь, как я за тебя рада, — искренне призналась я. — И как он тебе? Умный? Добрый? Самоуверенный?
— Самый лучший! — гордо ответила девушка. — Нет, не самоуверенный, конечно. Просто уверенный. Решительный, смелый. Вот только…
— Что такое?
— Мне кажется, он не любит богатых людей.
Я опешила. Это что ещё за новости?
— А это… Имеет значение?!
— Не знаю, наверное, имеет. Вбил, небось, себе в голову лохматую какой-нибудь стереотип…
— Погоди, а как ты это поняла?
— Он, кажется, ворчал на счёт всей вчерашней вечеринки… Что-то про расточительность, показуху, чёрствость… Ну, я, конечно, поддакивала. Как можно с таким парнем не согласиться?!
Я рассмеялась.
— Ну, и что ты теперь будешь делать? Он, наверное, решил, что ты тоже не слишком богата…
— Вот именно! — воскликнула Николь чуть не плача. — Вот именно! И я ни за что в жизни не признаюсь, что это не так. Он же тогда… Никогда больше…
— Тихо-тихо, — я попыталась быстренько придумать решение, но не смогла. — Давай не будем торопиться. Пока ничего не предпринимай. Не признавайся, но и не отрицай ничего. Веди себя естественно и не спались.
— Ты понимаешь, что говоришь прямо противоположные вещи?
— Кажется, да.
— Тук-тук, — деликатно произнесли за дверью. Можно к вам?
— Да, конечно, заходи, — я улыбнулась стоящему в дверях брату. — Мы тут болтаем. Ой, слушай, Саш, а ты не помнишь, где у нас лежат твои детские фотографии?
Если бы я не знала брата всю свою жизнь, я, наверное, ничего бы и не заметила. Но Тень, пробежавшая по его лицу, честно сказать, меня напугала.
— Понятия не имею, — как же холодно это прозвучало! Я удивлённо смотрела на него, совершенно не понимая, почему он так реагирует на обычный вопрос.
— Саш, что-то?..
— Мне пора, — Саша развернулся и вышел из комнаты. — Папа звонил, я ему нужен дома. Позвони вечером, когда будет время.
— Я позвоню, — ответил ему Рома, появляясь в дверях и быстро и цепко осматривая меня, видимо, на предмет повреждений.
Брат молча и холодно посмотрел на него и спустился. Через пару секунд внизу хлопнула дверь. Мы сидели в тишине ещё некоторое время.
— Что это с ним? — спросила Николь.
— Надеюсь, ничего серьёзного, — обеспокоенно ответила я. — Вы что, поругались?
Рома покачал головой.
— Да нет. Просто поговорили.
— Тогда почему он смотрел на тебя так, как будто мечтает убить? — недоверчиво протянула Николь.
И вот тогда мне стало действительно страшно.
В наступившей тишине я до боли стиснула зубы. Кажется, я уже говорила, что терпеть не могу тишину. Но такую тишину я ненавижу всем сердцем. Тишину, когда что-то случилось, и вот-вот придётся выслушивать обвинения, крики, искать виноватых. Тишину, которая сама по себе только делает ссору больше, значительнее. Никогда не доводите ссоры до тишины, потому что после неё — лишь расставание.
— Так. Ты немедленно все мне рассказываешь, — я требовательно посмотрела на Рому. Он вернул мне точно такой же взгляд. — О чём вы говорили? Почему Саша уехал? Что вообще происходит?
— Как пожелаешь, — парень нагнул голову и прислонился к косяку. — С чего начинать, госпожа следователь?
— Перескажи ваш разговор. Что вы делали, пока нас не было?
— Сначала помыли посуду, потом завалились играть в приставку. Поболтали, я два раза проиграл, посмеялись… Потом ему позвонил твой отец. Ну, он и подхватился. Забежал с вами попрощаться, и, кажется, на что-то обиделся. Мало ли.
— Что-то я не слышала, как вы смеялись, — покачала головой Николь. — Надеюсь, ты говоришь правду.
Я не отрываясь смотрела на Рому. Его лицо было непроницаемым, только глаза глядели вызывающе-насмешливо.
— Ладно. Проехали. Надеюсь, он отойдёт за выходные.
— Никогда не видела его таким, — задумчиво произнесла Николь. — Интересно… Вот, пожалуйста, тихий омут!
Пришлось смеяться. Если честно, эта ситуация продолжала меня беспокоить. Во-первых, странное поведение брата не получалось списать на простую обиду. Саша никогда не обижался. Он мог спорить, но очень мягко, так, что не понятно было, возражает он или соглашается. И это было для него пределом. Добрее человека просто не придумаешь.
