— Роман Антонович очень хороший человек, — произносит наконец Саша. — Просто… Мы слишком разные, наверное. А ещё, не знаю, заметила ты или нет, но он очень много знает. Слишком много.
— Слишком много — чего?
— Про нас. Про нашу жизнь. Ты не заметила?
— Да, он… Достаточно осведомлён в том, что касается меня, но это неудивительно. Он же мой телохранитель всё-таки, — я чуть-чуть приглушаю голос, чтобы не разбудить Николь. — Но что он может знать о… Тебе? И, главное, почему?
— Ну… — Саша мнётся, а потом хмыкает. — Я же твой брат. Наверное, узнавал сразу скопом про всю нашу семью.
— Да, наверное, — у меня никак не пропадает ощущение недосказанности, но я не знаю, как его преодолеть. — Ты… Я понимаю, это сложно, но он будет с нами ещё некоторое время, так что…
— Не волнуйся, Алён. Это просто было неожиданно. Больше не повторится, обещаю. Да и… Даже хорошо, что я вернулся. Не мешаю вам отдыхать.
— Ну что ты, Сашка! Без тебя отдыхать грустно… Зато ты подготовишься к алгебре.
— Или сделаю вид, что подготовлюсь. Ладно, ложись уже, время много, школу проспите.
— Ох, если бы!..
Мы желаем друг другу спокойной ночи, и я вешаю трубку. На душе чуть-чуть спокойнее. Может, и впрямь просто повздорили? Не сошлись во мнениях? Вспоминали прошлое? Хочется верить.
Я стянула покрывало и небрежно бросила его на стул. Переоделась в длинную футболку и забралась под большое тёплое одеяло. Где-то на краю сознания тревожно вертелась какая-то мысль, но я никак не могла разобрать, в чём дело.
Уже засыпая, я поняла, что не даёт мне покоя.
Фотографии.
Будильник настойчиво пробирался в мой сон нежной утренней мелодией. Вы замечали, как быстро любимая песня становится ненавистной, если поставить её на мелодию будильника? Вот и я замечала…
Нужно дотянуться до тумбочки и выключить его, в конце концов. Я открываю один глаз и вижу, как через меня кто-то тянется, достаёт до телефона, отключает будильник и ложится обратно, никуда не убирая руку. В смысле, оставив её на моём плече! Моём! Плече!
Я неимоверным усилием заставляю себя успокоиться. Несмотря на раннее утро, я знаю, где нахожусь, и чья это рука. Конечно же Ромы. Но как он здесь очутился и… Почему меня обнимает?!
— Ром? — нерешительно позвала я. В ответ парень что-то сонно пробурчал и уткнулся носом мне в затылок. Я осторожно повернулась в его руках и потянула за тёмную прядь волос. — Ром, просыпайся. Мы школу проспим.
Парень нехотя открыл один глаз, потом закрыл снова и зарылся лицом в мои растрепавшиеся по подушке волосы. Я ущипнула его за щёку и снова попыталась вразумить.
— Как хочешь, но я встаю! Выпусти меня.
— Далась тебе эта школа… — бурчит Рома, убирая руку и переворачиваясь на живот. Он в белой майке, и я неожиданно вспоминаю вчерашнее утро.
— Кстати, это ты переодел меня в пижаму вчера, после вечеринки?
— Нет, — он смотрит непонимающе. — В какую пижаму?
— С медвежатами.
— Не-а, — Рома широко зевнул. — Это не я.
Он улыбается и смотрит на меня. Я встаю, подхватываю с тумбочки полотенце, завязываю волосы и иду в душ. Всё время чувствую на себе его взгляд. Мне это льстит, но… Я же собиралась на него обижаться!
— Я не хочу пропустить первый урок из-за тебя, — холодно бросаю через плечо. — Одевайся.
— А как же душ? Я не успею помыться!
— Спроси у Николь, внизу должен быть ещё один.
Приведя себя в порядок, мы быстро завтракаем и вылетаем из дома. Рома ведёт машину, а я наслаждаюсь короткими минутами спокойствия. Осеннее солнышко греет лоб и щёки, не сильно, но очень тепло. Я жмурюсь, когда Николь включает музыку: у нас одинаковый вкус, и это чудесно.
— Ты в контакт не заходила с субботы, — удивлённо восклицает Николь. — Что это с тобой?
Я улыбаюсь, не открывая глаз.
— А что мне там делать, когда вы рядом?
Николь смеётся и соглашается.
Мы успеваем. На парковке у школы толпятся ученики, я краем глаза замечаю Арину и… Артёма? Мило беседующих около его машины?? Что-то не так…
Рома отвлекает меня от этой картины, чмокнув в щёку.
— Бегите, сейчас уже урок начнётся.
Я с удивлением смотрю на парня, но тот подмигивает мне. Лучезарно улыбаюсь, выхожу из машины, беру Николь под руку и демонстративно задеваю локтем Артёма.
— Осторожней! — тут же возмущается он.
Игнорирую его реплику. Теперь это не сложно. Теперь сердце не ёкает каждый раз, когда он шипит мне вслед, улыбка не исчезает, а брови не хмурятся. Внутри я настолько же спокойна, как и снаружи. Неужели я смогла его… Разлюбить?
На ступенях оборачиваюсь. Рома машет мне рукой, а я шлю ему воздушный поцелуй. Вся школа смотрит на нас, и я слышу восхищённые вздохи. Через час все девочки будут обсуждать мою личную жизнь и тихо завидовать. Что ж, у них серьёзный повод.
День пролетает незаметно. Арина чем-то не на шутку встревожена, но говорить, в чём дело, отказывается. На английском мне становится чуть-чуть тоскливо. Я достаю телефон и с удивлением обнаруживаю сообщение от Ромы: "Я заеду в 4, идёт?".
— Ммм, — многозначительно тянет Николь, заглядывая мне через плечо. — Вот это джентельмен. Ты такими темпами ножками ходить разучишься!
