Я прижалась спиной к одному из стеллажей и смотрела, как Саша медленно, шаг за шагом поднимается к потолку. На стене позади него, точно так же крадучись, двигалась его тень. Когда брат скрылся, я обернулась, стараясь разглядеть в темноте входную дверь, но полки загораживали её полностью. Я достала телефон, чтобы включить фонарик, но внезапно, повинуясь какому-то странному наитию, набрала номер Ромы. В то же мгновение чьи-то руки обхватили меня сзади, зажимая рот и перехватывая поперёк груди. Я попыталась закричать, вырваться, укусить нападавшего, в конце концов. Телефон упал на пол, куда-то мне под ноги, и, похоже, продолжал звонить Роме. Рука, закрывавшая рот, на мгновение исчезла, и мне удалось выкрикнуть "помогите" до того, как она вернулась, прижимая к моему носу какую-то тряпку. И, уже погружаясь в какое-то странное, безвольное состояние, я почувствовала, как у того, кто так крепко прижимал меня к себе, надрывается, приглушённый одеждой, мобильник. Потом — темнота. Серый неплотный туман и никакого света. Я бреду в темноте или, точнее, стою неподвижно, а в руках у меня — белый носовой платок.
Просыпалась я медленно, очень медленно. Голова на удивление показалась неправдоподобно лёгкой и свежей, как будто я только что вернулась с лесной прогулки. Вот только руки у меня были скручены за спиной, а ноги привязаны к чему-то, что никак не хотело отрываться. Ах да, и повязка на глазах. Замечательно.
В первые мгновения мне стало ужасно досадно на собственную глупость. Как можно быть такой глупой?! Остаться одной, в темноте, в незнакомом месте — это ж надо было догадаться!.. Я должна была хоть чуть-чуть подумать головой и догадаться, что Арине кто-то помогал. Видимо, тот, кто скрутил меня и оставил здесь. Но кто это был?
Ладно, кто бы это ни был, он забыл заткнуть мне рот. Непростительная ошибка!.. Я закричала изо всех сил, а голос эхом вернулся ко мне, отражённый, казалось, от десятков стен. Это меня озадачило, однако звать на помощь я не прекратила. Вдоволь накричавшись, я призадумалась: странно, что меня никто не слышит. Может быть, похитители ушли? Тогда у меня появляется реальный шанс сбежать!.. Нужно только освободить руки и ноги… Но, пожалуй, начать всё-таки стоит с повязки на глазах.
Изловчившись, я смогла дотянуться плечом до стягивавшей глаза ткани. Пара неуклюжих сильных движений — и один глаз свободен!.. Правда, толку от этого почти не прибавилось: меня оставили в кромешной темноте, видимо, экономя электричество.
Мне стало страшно. Никто не знает где я, никто не станет меня искать, а даже если станет… Но дальше думать я не стала, сжавшись, насколько позволяли стянутые за спиной руки. По всему телу пробегала крупная дрожь, которую я не могла унять, и от неё становилось всё холоднее и холоднее. Тогда я принялась считать до пяти.
Наверное, все рано или поздно пробуют этот старый приём, когда им очень страшно. Не помню, откуда я узнала о нём, помню лишь, что зажмурилась и начала считать вслух. Когда я произнесла "пять" и открыла глаза, вокруг резко зажёгся свет, и мне снова пришлось зажмуриться.
Где-то послышались голоса. Я прислушивалась, задержав дыхание, чтобы разобрать, кто именно говорит, но предательское эхо совершенно искажало слова и звуки, превращая их в бормотание. К тому же неизвестные говорили тихо, видимо, понимая, что их могут услышать. Я огляделась по сторонам. Помещение походило на огромный подвал, и, должно быть, именно им и являлось: под низким потолком проходили какие-то огромные надутые трубы, а пол был неровным, шершавым, полностью бетонным. Мне удалось разглядеть несколько крошечных, забранных решёткой окон, и, должно быть, если бы я смогла встать, я бы дотянулась до них.
Голоса, кажется, стали ближе. Я смотрела на большую низкую дверь, ожидая, что вот-вот она откроется, и я смогу разглядеть похитителей. В голове судорожно проносились обрывки мыслей: зачем меня похитили? Как долго они собираются меня здесь держать? Обнаружил ли кто-нибудь моё исчезновение? Лишь на последний вопрос я, пожалуй, могла ответить. Конечно, обнаружили. Саша скорее всего услышал мой крик и уже прочёсывает город вместе с отрядами полиции… По крайней мере, я на это надеюсь.
Ручка дрогнула, но никто не вошёл. Где-то громко зазвонил телефон, и похитители удалились, видимо, потеряв ко мне интерес. Я вдруг почувствовала, как затекли руки и ноги, и как же на этом полу холодно. Внимательно оглядев связывавшие меня верёвки, я заметила, что затянуты они были крепко, но небрежно, явно наспех. Подёргав ногами, я без труда стянула конец верёвки, привязанный к трубе. Теперь я, наверное, даже смогла бы встать.
Осторожно, стараясь не шуметь — теперь мне вовсе не хотелось встречаться с похитителями! — я встала на колени, а затем и во весь рост. Ноги всё ещё были связаны, но я могла дотянуться до окон под потолком! Теперь осталось выбрать подходящий момент и изо всех сил закричать: кто-то из прохожих точно меня услышит!..
