Нетерпеливо посматривая на дверь, я больше всего на свете хотела, чтобы похитители ушли куда-нибудь из этого подвала. И — видимо, это было настоящее чудо — они и вправду ушли: я слышала, как хлопнула какая-то дверь и наступила тишина. Подождав ещё несколько минут, я привстала на цыпочки и начала звать на помощь. Жаль, что связанные за спиной руки не позволяли разбить стекло или хотя бы постучать по нему. Однако на моё счастье это и не понадобилось: мелькнула чья-то тень, рядом с окном кто-то опустился на колени, и я услышала голос, показавшийся мне знакомым: прохожий попытался узнать, как я туда попала, но я лишь продолжала умолять его помочь мне. Наконец, он неразборчиво пообещал найти вход в подвал и освободить меня. Тень исчезла, а я вновь могла только ждать. Силы, поднявшие меня на ноги, исчезли так же внезапно, как и появились. Когда моему спасителю удалось выломать дверь, я уже опустилась на пол. Но как только я увидела, кто это, удивление заставило меня снова вскочить.
— Паша?!
Парень, похоже, удивлён ничуть не меньше меня. Он останавливается на пороге, придерживая сломанную дверь, и молча смотрит на меня во все глаза. Я делаю шаг к нему, но ноги не слушаются, и я спотыкаюсь, стараясь не упасть. Паша, наконец, выходит из ступора и кидается ко мне, поддерживая, торопливо распутывая стягивающие руки верёвки. Один из узлов никак не поддаётся, и он буквально отгрызает его. Я лишь устало следила за ним. Кажется, он что-то говорил, но я не вслушивалась. Внутри как будто резко отпустили натянутую нить, и я повисла в блаженном облегчении в его руках. Не помню, как мы вышли из подвала, не помню, как ждали такси. В машине я вновь пришла в себя, обнаружив, что Паша как-то странно на меня смотрит. Ничего не объясняя, я потребовала телефон и позвонила Саше.
Не знаю, наверное, брат едва с ума не сошёл, пока обо мне не было никаких вестей. Я как могла коротко рассказала ему обо всём, что случилось, старательно сдерживая любые эмоции: сейчас на панику уже просто нет времени, нужно срочно ловить похитителей. Саша, кажется, тоже это понял, поэтому радость и облегчение в его голосе быстро сменил деловой сосредоточенный тон. Внимательно выслушав меня, он в который раз за этот вечер поверг меня в шок: оказывается полчаса назад ему позвонили, требуя выкуп, и сейчас он, полиция и скорая помощь едут обратно в нашу злополучную школу, где похитители назначили встречу. Деньги Саша взял с собой, но отдавать он их не собирается. Преступников попытаются убедить сдаться, но, если уговоры не подействуют, разрешено применить силу. Мне же лучше ехать домой, где я буду в безопасности. Саша очень просил Пашу остаться со мной, пока всё не закончится, и парень, видимо, совсем сбитый с толку этой жуткой историей, без разговоров согласился помочь. Я не без сожаления попрощалась с братом, умоляя звонить мне как можно чаще, чтобы держать в курсе. Родителям Саша обещал позвонить немедленно.
Вернув Паше телефон, я откинулась на спинку сидения. Что за жизнь у меня, в самом деле! Если сравнивать её с дорогой, то это явно трасса формулы-1, с миллионом опасных для жизни поворотов. И нельзя расслабляться ни на миг: именно в этот миг что-нибудь обязательно случится.
Но именно в ту минуту я почему-то ничуть не переживала. Меня не тревожило ни похищение, ни похитители. Единственное, что занимало мои мысли — Рома. Он снова исчез, как уже исчезал однажды, и на этот раз я не видела ни одной причины, по которой он мог бы исчезнуть. Или с ним что-то случилось, или…
В голове быстро проносятся мысли. Наше странное знакомство, игра в парня, вечеринка у Арины, выходные у Николь, появление Генриха, проект с Артёмом, признание в лифте, исчезновение, ужасный разговор на парковке, долгая-долгая ночь после него, попытка помирить всех на вечеринке, подозрения, полицейский участок, Пашин отец, школьная библиотека. Я стою, прислонившись спиной к стеллажам, и пытаюсь дозвониться до единственного человека, которому я ещё могу верить так, как верю себе. А затем — руки, тряпка у носа, и… Звонок. Телефон в кармане похитителя. Может быть, совпадение?..
Мы дома. Мама и папа встречают нас у входа в подъезд, взволнованные, но изо всех сил старающиеся не выдавать собственного страха. Нас с Пашей тут же берут под руки и буквально конвоируют до дверей квартиры. Мы покорно выслушиваем четкие инструкции, а затем расходимся в разные стороны: мама приносит чистую одежду и какие-то капли, помогает мне помыться и переодеться, а Паша о чём-то говорит с папой на кухне. Потом мы все вместе пьём чай с ромашкой, чтобы немного успокоиться, но получается неважно, потому что Саша давно не звонил. Мне вдруг становится интересно, расскажут ли об этом в новостях?
Я брожу по квартире, не задерживаясь подолгу в одной комнате. Хочется что-то сделать, но я не знаю, что именно. В конце концов я выхожу на крышу. Начинает светать, и далеко-далеко за соседними многоэтажками скоро покажется солнце. Я облокачиваюсь на перила, ёжась от холода, и жду. Вы спросите, чего я жду? Скоро узнаем.
