Я проглотила слюну, двигаясь деревянными движениями под медленный джаз.
— Я тебе его не отдам, — сказала я, почти не дыша. Если я это
сделаю, еще до рассвета фокус будет на улицах. — Убей меня — и
ты потеряешь свою власть над телом Ли и должен будешь вернуться обратно. Тронь меня — и Тритон тебя посадит в бутылку. Отпусти меня.
От Ала потекли чары — было странно видеть их исходящими из тела Ли.
— Да, давай, — сказал он, и голос его был хриплым от возбуждения. — Позовем Тритон. Она явится прямо здесь и сейчас и посадит меня в бутылку. Тебе ведь это понравится?
Я боролась с собой, чтобы не начать выдирать у него руку, но я знала: он мой блеф проверять не будет. Потому что он ее тоже боится — к тому же я не знала, как ее вызывать. Пришлось бы делать это через Миниаса, а он бы не согласился на такое, в долгу он у меня или не в долгу.
— Мне нужна одна вещь, — прошептал он, ловя глазами мой взгляд. — Я за нее хорошо тебе заплачу, но это не фокус. Тебе хотелось бы? Освободиться от моей метки? От меня?
Я продолжала танцевать с ним и смотрела ему в глаза. Он чего-то от меня хочет? И не фокус, что-то другое? С болезненным ощущением я положила руку ему на плечо. Ал повернулся вместе со мной, мелькнули размытые лица Элласбет и Трента. Я совершенно была растеряна, даже дышала с трудом. Ал наклонился ко мне, а я не шевельнулась, оцепенев.
— Мне фокус не нужен, — выдохнул он, шевельнув мне волосы, — но ты его вытащила из забвения и теперь притягиваешь к себе беды. — Он сделал паузу, наклонился еще ближе. — Я могу тебе помочь.
Выдернутая из забытья, я подалась назад. Руки в перчатках взялись сильнее, и глаза его сурово смотрели, предупреждая, чтобы я не дергалась.
— Вряд ли ты еще долго сохранишь его в тайне, — предупредил он. — А ты недостаточно сильна, чтобы удержать его своими силами, если станет известно, что он у тебя. Что ты будешь тогда делать, глупышка?
— Не смей меня так называть… — Тут я похолодела, сложив все воедино. Он не хочет, чтобы кто-либо знал о том, что фокус у меня? Черт побери. Это
В панике, с вытаращенными глазами я рванула руку — но его пальцы сжались сильнее, до боли.
— Это ты убиваешь вервольфов, чтобы не вылезло наружу, что он у меня? — спросила я, неуклюже изображая танец. — Ты убил секретаршу мистера Рея и бухгалтера миссис Саронг, что бы их отпугнуть?
Ал закинул голову назад и засмеялся. На нас стали смотреть, но как в школе, когда звезда-футболист получает все, что хочет, никто не вмешался — от испуга.
— Нет, — сказал Ал, излучая уверенность и купаясь в силе, которой он обладал просто потому, что он — это он. — Я не убиваю их для твоей защиты. Восхитительное предположение. Но я знаю, кто это делает. Если бы они узнали, у них бы не было ни малейших колебаний — убивать тебя или нет. А это бы очень вывело меня из себя.
Первое мое побуждение — бежать от него прочь — пошатнулось.
— Ты знаешь, кто убивает вервольфов?
Ведя меня в танце, он кивнул. Черная челка упала на глаза, и я видела, что она ему мешает, но он не отпускал меня. Вряд ли ему нравились волосы Ли, и я подумала, сколько еще понадобится времени, чтобы Ал инвестировал некоторые усилия на кухне в изменение своей внешности.
— Ты хочешь знать, кто это? — спросил он и мотнул головой, чтобы убрать волосы с глаз. — Я тебе скажу. За час твоего времени.
Сперва метку, теперь имя убийцы?
— Час моего времени, — повторила я, представляя себе, как может пойти этот час. — Спасибо, но нет, — cyxo сказала я. — Сама выясню.
— Достаточно быстро, чтобы предотвратить следующую смерть? — спросил он насмешливо. — Шестьдесят минут твоего времени стоят больше, чем чья-то жизнь?
Я подобралась, посмотрела сердито.
— Я не буду испытывать за это чувство вины. И вообще: какое тебе дело?
— А это может быть кто-то из твоих близких, — продолжал он издеваться, и меня пронзило страхом.
Музыка переменилась, певица начала «Crazy He Calls Me». Под нарастающую музыку я не могла думать, и без сопротивления подчинилась ведущей руке Ала, отходящего вместе со мной прочь от Трента, который пытался подслушать наш разговор.
— Мне нужна одна услуга, — сказал Ал, едва шевеля губами и голосом, хриплым от смущения. — Сделай для меня одну вещь, и я освобожу тебя от фокуса. Даже обещаю тебе держать его у себя, пока ты не умрешь. Тебе не придется увидеть войну и опустошение. — Он улыбнулся, и мне стало нехорошо. — Вот так все просто.
Золотой век мира, который будет длиться, пока я жива. Ага. Получив фокус, Ал первым делом убьет меня. С помощью Кери я могла бы заключить железобетонный контракт и остаться в живых… Нет, это ложная надежда. Но у меня даже в груди заболело — так мне хотелось простого решения.
Я сумела проглотить слюну, продолжая танец с демоном моего прошлого—то есть настоящего, которое еще станет прошлым. Он говорит, что фокус ему не нужен, но согласен взять его в виде одолжения?
