На несколько демонов больше полностью

Кистей поднял голову, когда я развернула машину носом к выезду, боком паркуясь по вылинявшей разметке. В абсолютно черных глазах стояла злость—глубокая ненависть, смешанная с ощущением предательства и разочарованием.

— Рэйчел, может, не стоит выходить из машины.

Но я с колотящимся сердцем нашарила дверцу, и Дженкс вылетел первым, агрессивный и настороженный. Кистен встал, и я, не выключая мотора, посмотрела на темный ресторан и верхние окна, выходящие на парковку. Ничего не шевелилось, кроме прилепленного на дверь листка бумаги. В тревоге я пошла к Кистену, стуча своими крутыми сапогами.

— Кистен?

— Ты чего тут делаешь? — рявкнул он, и я остановилась, недоумевая.

Минуту постояла, слушая, как невдалеке проезжают машины, пытаясь как-то собраться с мыслями.

— Пискари нас выселил, — сказала я. Послышался стрекот крыльев подлетевшего Дженкса. — А что случилось? — показала я на его бывший клуб, выброшенный на панель.

— Что могло случиться? — заорал он, оглядываясь на молчащий ресторан. — Этот гад меня выставил! Дал пенделя под зад, а мою последнюю кровь кому-то отдал!

Господи помилуй. Последнюю кровь? Это вроде как: «На, возьми вот этого и выпей хоть до дна, на здоровье»?

С участившимся пульсом я отшатнулась назад, когда Кистей набросился на обломки своего танцевального клуба. С вампирской силой он запустил стулом во входную дверь — металл закувыркался и заклацал по ступеням у самой двери. Ветер от близкой реки дернул меня за пряди косы, и мне стало холодно несмотря на две надетых кофты.

— Кистей, — сказала я испуганно. — Кистей, все наладится.

Но моя уверенность утекла прочь, когда он повернулся ко мне — сгорбленный, с темным страхом и ненавистью в глазах.

— Нет, — сказал он. — Не наладится. Он меня кому-то отдал вместо «спасибо». На убийство. Наразвлекуху. И никто его не остановит, потому что он тут, мать его, бог!

Сквознячок от крыльев Дженкса пощекотал мне шею, и сердце сдавило холодным железом страха. В глазах Кистена читалась смерть. Здесь, под солнцем, она притаилась и ждала. Я отступила еще на шаг, чувствуя, как пересохло во рту.

Кистей сунул руку в кожаный карман лузы бильярдного стола и вытащил пятый шар.

— Когда Айви говорит «нет», ее превозносят за силу воли, — сказал он горько, привычным жестом взвешивая шар на ладо ни. — Когда я говорю «нет», меня спускают с лестницы!

Он ухнул и метнул шар — тот полетел через всю стоянку, почти невидимый.

— Чтоб ты сдох, гад ползуний! — крикнул он, и в верхнем этаже разбилось окно.

Дженкс приземлился ко мне на плечо, и я вздрогнула.

— Э… Рэйчел… — сказал он, рассыпая золотую пыльцу, —

Уезжай. Пожалуйста, садись в машину и уезжай немедленно.

Я сглотнула слюну, нерешительно шагнула к Кистену, который подобрал новый бильярдный шар.

— Кистей? — шепнула я, испуганная такой несдержанностью. Никогда его таким не видела. — Брось, Кистен, — сказала я, пытаясь взять его за локоть. — Надо ехать.

Дженкс от меня отлетел, Кистей застыл, когда я его потянула. Потом повернулся с пустым лицом, и взгляд черных глаз из-под рассыпавшихся светлых прядей остановил меня на месте. С таким чувством, что лучше не надо бы, я его отпустила.

— Надо ехать, — сказала я, боясь, что сейчас кто-нибудь выйдет.

— Куда? — выговорил он сквозь горький смех, совсем не свой смех. — Я мертв, Рэйчел. Как только зайдет солнце, меня убьют. Настолько медленно, насколько им выдержки хватит. Я этому гаду отдал все, и сейчас он не… — Он осекся, страх и страдание перекосили его лицо. — Я длят него все сделал! — Ярость обманутого слышалась в его голосе. — Хренову тучу прибыли выколотил из этого бара, когда он лишился ЛСП, и сейчас он, сука, даже дотронуться до меня не хочет!

Ярость и отчаяние нашли себе выход в движении, и Кистей метнул еще один шар. Я отшатнулась, чуть не упала, зацепившись за обломки цветомузыки.

— Я из этой забегаловки после потери ЛСП выдавил больше, чем он за весь прошлый год! г- крикнул Кистей, и шар глухо ударился в стену левее и ниже зеркального окна; —Он даже в книги не заглянул! — Кистен метнул третий шар, и у меня забился пульс, когда шар пробил стену насквозь. — Ему, на фиг, плевать!

Бешено пущенная восьмерка влетела в окно.

Я ахнула, услышав звон мелких осколков. Чья-то тень подошла изнутри посмотреть.

Кистен отвернулся, положив руку на бильярдный стол, накренившийся под углом в сорок пять градусов на куче мелких круглых столиков. Мимо ехали машины, безразличные к этой трагедии.

— Он даже в книги не посмотрел, — тихо сказал Кистен, будто пытаясь понять. — Я думал, это будет что-то значить.

Приоткрывшаяся дверь пиццерии наполнила меня паникой. Страх перед тем, что сейчас будет, пересилил страх перед тем, что сталось с Кистеном. Я потянула его за руку. Запах крови мешался с его обычным запахом кожаной одежды.

— Пойдем в машину, Кистен! Пойдем в мою машину!