По мне пробежала дрожь, и Айви, ощутив ее, глянула из-под короткой позолоченной челки:
— Прекрати, — сказала она мрачно и почти сердито.
— Почему? — спросила я, убирая руку. — Ты кусала меня, я помню это ощущение, помню, что чувствовала при этом та, Я хочу найти равновесие на крови, почему же ты не хочешь?
Айви замерла от неожиданности, и я тоже сама от себя не ожидала такого. Адреналин вскипел в крови, кожу закололо участившимся пульсом.
— Я тебя кусала? — Ее слова были окрашены злостью. — Ты меня просто соблазнила. Сыграла на всех моих инстинктах.
— Ну… ты же дала мне ту книгу? — парировала я. — И хочешь, чтобы я поверила, будто ты не хотела?
Она ответила не сразу, но зрачки ее медленно стали расширяться, хотя она стояла на солнце. Я задержала дыхание, не зная, что будет дальше. Если ей нужно из себя выйти, чтобы говорить со мной, то пусть выходит. Но она не стала продолжать разговор на новом градусе злости, а отступила на шаг.
— Я не хочу об этом говорить, — сказала она, и только я собралась возразить, как она уже повернулась и скрылась в арке.
— Эй! — крикнула я, зная, что преследовать убегающего вампира неразумно. Но когда, спрашивается, я делала что-нибудь разумное?
— Айви! — заныла я, обнаружив ее возле кухонной раковины, которую Айви яростно скребла. Густо стоял резкий запах какого-то моющего средства, облаком висевшего вокруг Айви и поблескивающего на солнце. Половину бутылки, небось, вылила. —
— Ты еще не знаешь, что такое «плохо», — сказала она и открыла кран. Движения у нее были резкие, на грани вампирской быстроты. Поняв, что я перекрыла ей выход, я проскользнула в кухню и сделала вид, что мне нужна бутылка с водой. Чувствуя, как частит пульс, я закрыла холодильник, отвернула крышку и глотнула воды.
— Насколько часто тебе нужна кровь? — спросила я и вздрогнула, когда Айви резко повернулась, запутавшись руками в посудном полотенце.
— Мерзкий вопрос задаешь, Рэйчел, — сказала она обвиняющим тоном. Брови ее страдальчески сдвинулись.
— Не мерзкий, а по существу, — возразила я. — Тебе нужна кровь, чтобы ты себя чувствовала нормально. Мне, черт побери, нужен секс не реже раза в неделю, если я встречаюсь с кем-то, кто мне дорог, — а если нет, мне уже начинает казаться, что он меня не любит, или мне изменяет, или еще всякие глупости в голову лезут. Идиотизм, но так оно есть. Почему у тебя должно быть иначе? Так вот: насколько часто тебе нужна кровь, чтобы быть спокойной и довольной?
Лицо за завесой волос стало алым — каково? В глубине души, оказывается, Айви застенчива.
— Два или три раза в неделю, — пробормотала она. — Но не то что мне ее много нужно каждый раз. Тут важен процесс, не результат.
Ее блуждающий взгляд остановился на мне, пронизывая до сердцевины.
— Это я могу, — сказала я, чувствуя, как колотится сердце.
Айви смотрела на меня — и вдруг резко рванулась в арку. Передо мной была пустая кухня.
— Айви! — воскликнула я, ставя бутылку на стол и устремляясь следом. — Я же не прошу тебя меня кусать! Я просто хочу поговорить!
На ходу я заглянула в ее комнату, в ее ванную, потом услышала ее шаги в святилище. Она собиралась сбежать — как всегда.
— Айви! — позвала я и тихо ойкнула, войдя в святилище: она оказалась передо мной.
— Ты меня преследуешь, — сказала она, и угроза в ее голосе заставила меня скрыть дрожь.
— Я хочу поговорить. Только поговорить. Я знаю, что ты боишься… Эй! — возмутилась я, когда ее рука резко толкнула меня в плечо. Айви стояла ко мне вплотную, и глаза ее были чернее греха — и живее солнца.
— У меня есть серьезные причины для страха, — сказала она, и ее дыхание шевельнуло мне волосы. — Ты думаешь, мне не хочется тебя укусить? Ты думаешь, я не хочу снова наполниться тобой? Ты меня любишь, Рэйчел, знаешь ты это или нет, а любовь без условий очень редко приходит к вампиру. Я с ума схожу, что ты здесь, и ты не моя!
Я смотрела на нее в упор, чувствуя, как стучит пульс и как подгибаются колени. Может, действительно не стоило идти за ней.
— Я так этого хочу, что калечу других, лишь бы сохранить тебя в безопасности и почти преступной невинности, — говорила Айви. — Так что, если я тебя не кусаю, поверь мне, тому есть серьезная причина.
Она сильно толкнула меня в плечо, отвернулась и пошла. В полном потрясении я смотрела ей вслед. Льющееся в витражи солнце окрашивало ее цветными пятнами, играло на решительно размахивающих руках. И моя решимость тоже выросла — я шагнула вслед за Айви. Надоела мне эта ее манера убегать от моих вопросов.
— Поговори со мной! — потребовала я. — Ну почему ты не хочешь даже попробовать найти способ? Айви, ты была бы такая счастливая!
Она остановилась перед самой прихожей, держа руку на бедре, лицом к двери. Три секунды она стояла так, потом медленно обернулась. Изящная, собранная — просто аллегорическая картина сдерживаемой досады.
