— А! — Дженкс спустился на несколько дюймов, и вид у него был виноватый. — Ага, это может объяснять послание на автоответчике.
Я закрыла рукой трубку, не в силах скрыть резкое недовольство:
— Дженкс!
Он скривил физиономию, рассыпая серебристые искры.
— Ну извини, забыл.
— Рэйчел? — позвал меня неуверенный голос Гленна.
— Ладно. — Я приложила ладонь колбу. — Ладно, Гленн, я приеду… — Я задумалась: — Вы где?
Гленн прокашлялся и смущенно ответил:
— Спринг-Гроув.
— О'кей. — Я встала, выпрямилась, нашарила ногами босоножки, — Уже еду.
— Отлично, спасибо.
Сказано было рассеянно, будто его чем-то отвлекли.
Я только хотела попрощаться, как он уже повесил трубку. Меряя Дженкса взглядом, я отключила телефон и подбоченилась.
— Значит, у меня сообщение? — спросила я сухо.
Дженкс с неловким видом надел на себя бандану и в черной рабочей одежде сразу стал похож на бандита из уличной шайки.
— С тобой хочет говорить мистер Рей, — сказал он тихо.
Я подумала, что его секретаршу убили, а ОВ не только не ищет убийцу, но и старается прикрыть дело.
— Уж конечно.
Взяв сумку, я просмотрела ее — все ли мои обычные амулеты со мной. Пришла в голову мысль, что это, быть может, сам мистер Рей убивает вервольфов, но зачем бы ему тогда начинать с собственной секретарши? Может быть, ее убила миссис Саронг, а второе убийство — это месть? Прямо голова заболела.
Вспомнив, что я без прав, я было задумалась, но представила себе, какой будет у меня вид, если я к месту преступления подъеду на автобусе, и достала ключи. Потом мой взгляд остановился на полке под кухонным столом. Я улыбнулась, наклонилась, и тяжелая гладкая рукоять пейнтбольного пистолета легла мне в руку. Приятно щелкнул металл, когда я проверила резервуар. В амулетах чары живут примерно год, но активированные зелья, если не хранить их в особом шкафу, выдыхаются через неделю. Эти, что в пистолете, были уже трехнедельной давности и бесполезны, но пистолет под рукой придавал мне уверенности, а Гленну ее убавлял. Я бросила его в сумку, пока Дженкс дописывал записку для Айви.
— Готов? — спросила я его.
Он взлетел ко мне на плечо, принеся с собой тонкий запах мыла, которым Маталина стирала его одежду.
— Кетчуп его не хочешь прихватить? — спросил он.
—А, да.
Я вошла в кладовую и вышла с супер-дупер брюховзрывателем — галлонной банкой «сальса халапеньо» и большим красным помидором, который прихватила как сюрприз. Чувствуя, как стучит пульс, я вышла в коридор вся из себя такая — на бедре галлон сальсы, в руке помидор, на плече пикси.
Вот такие мы страшные.
Припекало высокое солнце. Я закрыла дверцу и бедром еще подтолкнула, чтобы щелкнул замок. Пальцы у меня были липкие от пирожного, которое я ела по дороге, и я, вытаскивая бумажную салфетку из сумки, оглядывала шумную от воробьев площадку. Вытирая пальцы, я гадала, не стоило ли потратить еще пять минут, но переодеться во что-то более профессиональное, нежели шорты и топ — потому что профессионализм мне был нужен отчаянно, учитывая, как я кралась вокруг склепа, за которым припарковалась.
Дженкс летел у меня в авангарде, пока я пробиралась на Спринг-Гроув объездными дорогами, потому что поехала бы я по федеральному шоссе, меня бы тут же выловила ОВ. Так что ехать приходилось медленно — три квартала, паркуюсь, жду, пока Дженкс выполнит рекогносцировку, потом еще три квартала, — но мысль нанять такси была для меня невыносима. Подтянув выше сумку и шагая по траве, я снова возблагодарила бога, что у меня есть друзья.
— Спасибо, Дженкс! — сказала я, спотыкаясь о ямку, оставленную газонокосилкой. Его крылья пощекотали мне шею, и я добавила: — Я очень благодарна, что ты прикрыл меня от ОВ.
— Так это ж моя работа.
Досада в его голосе была вполне различима, и я, чувствуя себя виноватой, что заставила его пролететь вдвое больше, чем я проехала, сказала:
— Спасать меня от попадания в суд за езду без прав — в твою работу не входит. — И тихо добавила: — Сегодня же пойду в автошколу. Обещаю.
Дженкс рассмеялся, и его звонкий смех вызвал трех пикси из ближайших вечнозеленых кустов, но увидев красную бандану Дженкса, они скрылись. Этот бросающийся в глаза цвет был первой линией обороны от охраняющих свою территорию пикси и фейри: обозначение добрых намерений и обещание не браконьерствовать. Они будут за нами наблюдать, но не станут метать колючки, если только Дженкс не начнет брать образцы пыльцы и нектара. По мне, пусть уж лучше пикси за мной наблюдают, чем фейри, и мне нравилась мысль, что Спринг-Гроув принадлежит пикси. У них должна быть хорошая организация, потому что территория просто громадна.
