Но пульс у меня еще не успокоился, и еще мне не нравилось, как быстро сменилось у Тома отношение. Правда, сказать, что это мне не было в чем-то лестно, значило бы соврать. Уж по крайней мере несколько утихла моя злость. Ну, то есть как можно злиться на того, кто меня считает лучшим колдуном, чем он сам?
— Да не хотела я твой круг перехватывать, — ответила я.
Я настороженно коснулась круга, который не я вызвала, вздрогнула, когда он лопнул и энергия, зачерпнутая не мной, полилась через меня и прочь. Излишек, что накопился в голове, я оставила—слишком многое сейчас меня отвлекало, чтобы им заниматься.
Том покачнулся, когда круг распался. Он явно был рад оказаться вне круга, но лицо под каштановыми волосами осталось меловым.
— Ладно, так чего ж ты хочешь? — спросила я, ощущая легкость тельца Дженкса у себя на ладони.
— Я… — Он замялся, сделал глубокий вдох. — У вас есть
опыт в вызове демонов, — сказал он, и я съежилась. — Мое руководство хочет, чтобы я передал вам приглашение.
Скривившись в отвращении, я сбросила с плеча ремень сумки, поймала его ладонью и забросила сумку на заднее сиденье. Он сказал, что не подчиняется Денону, но заключать контракт с «арканами» мне тоже не улыбалось. Потянувшись к дверце, я на ходу бросила:
— Я на ОВ ни под каким видом не буду работать, так что плюнь.
— Это не от ОВ — это от некоторой частной группы.
Пальцы соскользнули с ручки дверцы, я остановилась спиной к Тому — размышляя. Солнце было жаркое — как бы не расплавило именинные свечки у меня в сумке, — и я повернулась положить Дженкса в тень. Подбоченившись, я осмотрела удобного вида туфли Тома, его новые джинсы, заправленную в них рубашку, чуть трепещущие на ветерке волосы. Молод, но нельзя сказать, чтобы неопытен. Силен, но я его застала врасплох. Работает на ОВ в отделе Арканов, но выступает от имени кого-то другого? Не нравится это мне.
— Разговор пойдет о вызове демонов? — спросила я, и он кивнул. Слишком свежая мордочка, чтобы иметь мудрый вид, но он все же пытался напустить на себя. Я прислонилась к машине, поражаясь, как умнейшие люди могут делать тупейшие вещи. — Не знаю, что тебе рассказывали, но демонов я не вызываю. Они сами появляются, чем бесят меня до судорог. Демонских проклятий я не плету. —
— Вызвать демонов не запрещено, — сказал он задиристо.
— Зато глупо. — Я снова потянулась к дверце, но он шагнул вперед и накрыл мою руку своей. Я отдернулась, разозлившись. Черт побери, он вызывает демонов.
— Рэйчел Морган, подождите! Я же не смогу им сказать, что вы даже не стали слушать!
Бить его еще раз я не собиралась, но рыжим обычно достаточно хорошенько крикнуть, чтобы кто угодно отцепился. Я набрала воздуху — и задумалась. Не о фокусе ли речь?
Я выдохнула, меряя его глазами. Посмотрела на Дженкса — ладонь уже стала затекать, — снова на Тома.
— Это ты убиваешь вервольфов? — спросила я прямо.
У него челюсть отвалилась в таком неподдельном удивлении, что пришлось ему поверить.
— Мы думали, это вы, — сказал он, и я не знаю, что меня больше встревожило: что его начальники считают меня способной на убийство — или что эти его начальники считают меня способной на убийство, а потому просят вступить в их ряды?
—Я? — спросила я и переступила с ноги на ногу. — А зачем? Я вообще никого не убивала никогда в жизни! —
— Внутренний круг уполномочил меня передать вам приглашение, — сказал он, стараясь привлечь мое внимание. — Вам предложена честь войти в круг.
— Спасибо, не надо, — сказала я сердито. — И убери руку
от моей машины!
Том убрал руку, и я потянула ручку на себя. Он подался назад, когда я влезла в машину и устроилась на согретой солнцем коже сиденья. Ну класс. Ну просто класс. Организация сумасшедших экстремистов хочет видеть меня в своих рядах.
Захлопнув дверцу, я нашла коробку салфеток в бардачке и осторожно положила в нее Дженкса. Посмотрела на него неподвижного — панический страх охватил меня на минуту и прошел. Если с ним что-нибудь не так, Маталина будет вне себя от отчаяния, а я — от злости.
Сильный — и черный — лей-линейный колдун в джинсах и солнечных очках, который наверняка мог бы обратить мою кровь в слизь, хочет видеть меня в составе своей группы. Хуже того, он там, похоже, не из самых сильных. Чувствуя, как волной нарастает злость, я прищурилась против солнца на Тома, Усилием воли сфокусировала второе зрение на его ауре. В ней переливался едва заметный черный тон.
— У тебя аура грязная, — сказала я, резким движением пристегиваясь и отключая второе зрение перед тем, как оно мне покажет то, чего я видеть не хочу. Все-таки я на кладбище.
Он покраснел и ответил с некоторым вызовом:
