Пан Томек тем временем вызвал Юстину и попросил подготовить Виоллету к операции. Я успела добавить, что необходимо принести новые инструменты и гипс. Эдите сказала, чтобы она начала готовить бинты, заодно предупредила, что понадобится теплая вода при наложении гипсовых повязок. И пока медсестра ходила искать подходящий тазик, я уточнила у целителя, когда его лучше подзарядить: сейчас или ближе к обеду.
- Сейчас, - со вздохом признал Томек свою опустошенность. – Позже при необходимости попрошу Юстину или Эдиту, но твоя энергия, действительно, более яркая и... насыщенная что ли. Особенно сегодня... – закончил он с легкой улыбкой. Я потупилась, чтобы не выпасть из образа благовоспитанной пани. И шустро передала сконцентрированную энергию целителю.
Вскоре вернулись медсестры вместе с Виолеттой. Она немного волновалась, но без колебаний доверилась нам. Девушка устроилась на операционном столе, Томек её усыпил, после чего мы разместили её ладонь на соседнем столе и по моему настоянию её надежно зафиксировали. Эдита поставила обезболивающее, все-таки наведенный сон – это не полноценный наркоз. При сильной боли пациент может и проснуться. А после начался кропотливый труд по восстановлению правильной анатомии кисти. Некоторые относительно ровно сросшиеся кости Томек не трогал, но таких было немного. А после была ещё более филигранная работа по наложению гипсовой повязки. Необходимо было зафиксировать каждый палец в правильном положении. Так что на операцию на одной кисти ушло полтора часа. Со второй рукой провозились чуть меньше.
С Матеушем уже как-то проще дело пошло. Или все дело в появившемся у нас навыке? Я нервно поглядывала на время, приступая к последней на сегодня гипсовой повязке.
- Иди уже, - проворчал пан Томек, заметив мои метания. Время за два часа дня уже перевалило. Я вопросительно посмотрела на него. – С повязками сами уже справимся.
- Спасибо, - я улыбнулась пану Мыскевичу, сдерживая желание обнять его в порыве благодарности.
- Завтра чтобы вернулась. Мне уже сообщили, что в полдень будет новая партия раненых, - пан Томек нахмурился. – Боевые столкновения в Гильгене все ещё происходят.
- Обязательно вернусь, - пообещала я и направилась на выход, по пути развязывая халат.
В коридоре я сразу увидела запыхавшегося Иво.
- Давно ждешь меня?
Он покачал головой, все ещё пытаясь отдышаться.
- У нас есть ещё минут двадцать? – уточнила я, поманив мальчишку за собой в ординаторскую. Он закивал головой. Я быстро переоделась и, захватив письмо, последовала за Иво.
Грузовик стоял в ожидании пассажиров в начале нашей улицы, так что на месте сбора я прибежала уже через пять минут. Арон перехватил меня и повел к кабине,
- Я договорился, что мы поедем в кабине с водителем, - сообщил он, открывая дверь. Подсадив меня, Арон устроился рядом. Открыл саквояж, чтобы достать кулек с пирожками, который тут же протянул мне. – Подозревал, что ты не успеешь перекусить.
- Спасибо, - поблагодарила я, с аппетитом откусывая пирожок. А ведь пока не учуяла их запах, не понимала, насколько я проголодалась. Арон захватил для меня и бутыль с молоком, от которого я тоже не стала отказываться. - А ты девочек предупредил, что мы сегодня не придем ночевать? – уточнила я, прежде чем приступить к поеданию нового пирожка.
- Конечно, - откликнулся Арон. – Иво сообщит домашним, что ты все-таки уехала со мной в Нордман.
Я успела доесть второй пирожок, когда появился водитель. Арон представил нас друг другу. Патрик вежливо кивнул, устраиваясь за рулем, и нажал клаксон. Солдаты начали торопливо прощаться с друзьями и соратниками и забираться в кузов.
- Угощайтесь, - предложила я, протянув кулек с пирожками.
- Благодарю, пани Гаррах, - произнес Патрик. И не удержался от искушения: в два приема проглотил пирожок. И только вытерев руки, просигналил ещё раз. И спустя минуту мы уже двигались в сторону выезда из Куштейна.
Арон ненавязчиво расспрашивал Патрика об устройстве самоходки, воспринимая её как большой артефакт. Впрочем, возможно он и прав. Под их мерную речь я вскоре задремала, устроив голову на его плече. Хотя вроде бы и не устала сегодня всерьез. Несколько раз просыпалась на остановках, один раз решила тоже прогуляться до дамской комнаты на постоялом дворе.
К семи часам вечера мы уже заезжали в предместье Нордмана. Ещё минут через пятнадцать, Патрик остановил машину возле своеобразного автовокзала. От него до коттеджа Сильвии было несколько кварталов. И Арон решил нанять фиакр, чтобы не блуждать в потемках по городу.
Дом тети на какой-то момент мне показался необитаемым: ни в одной комнате не горел свет. Но в скором времени я поняла, что это не так. Сильвия заметила нас из окна и торопливо открыла нам дверь.
Обнялись уже в коридоре. Сильвия судорожно вздохнула, словно с трудом сдерживала слезы, и поспешно отстранилась. Поздоровалась и с Ароном несколько сконфуженно. Пана Тадеуша мы заметили не сразу из-за темноты. Познакомившись с ним воочию, я все-таки спросила.
- А почему в доме так темно?
