- И он это видит, и жутко ревнует к каждому, - констатировал Арон, усмехнувшись уголком губ. – Только Виолетта пока не готова даже думать об отношениях. Видишь, как она избегает прикосновений мужчин?
Кивнула, с легкой грустью наблюдая за подругой.
- Подскажешь Лукашу, как завоевать Виолетту? – мягко спросила я у мужа. Арон чуть вздернул брови и снова посмотрел на девушку.
- Посмотрим, - неопределенно протянул он. – По крайней мере, точно попрошу его придержать коней. Кстати, ты не знаешь, почему она решила задержаться в Куштейне на неопределенный срок?
- У неё появилась идея, чем теперь она может заниматься, - я пожала плечами. Арон снова приподнял брови, вопросительно глянув на меня. И я пообещала. – Вечером покажу, точнее уже ночью. Думаю, ты оценишь.
И да, Арон оценил мое новое кружевное белье, но избавились мы от него очень быстро. После чего мы долго любили друг друга, пытаясь восполнить время, проведенное в разлуке.
В итоге я смогла поспать всего пару часов, но чувствовала себя на все сто процентов. Арон утром по заведенной привычке проводил меня до работы и пообещал зайти за мной перед награждением, чтобы я точно не потерялась во времени. Так и получилось, без десяти двенадцать раздался стук в дверь операционной. Мы все сразу отложили инструменты и, сняв лишнюю амуницию, направились на улицу. Этот момент мы обсудили ещё за утренним чаепитием: на церемонии хотели побывать все.
А на площади, действительно, устроили торжественную церемонию, на которой решили присутствовать все жители Куштейна, включая войска приграничной крепости. Арон вместе с сослуживцами облачился в парадную форму, впрочем, и Матеуш и Виолетта надели мундиры.
Барабанная дробь заставила всех утихнуть, и полковник Вальчак в наступившей тишине зачитал послужной список, оставив их главный подвиг на закуску, после чего вручил по золотой звезде каждому. Эта была высшая воинская награда, которая гарантировала им пожизненные ежемесячные пособия, как героям Астрии.
От торжественности момента многие пани прослезились. И даже я с трудом сдержалась, когда позже обнимала Виолетту. Мэр же на торжественный обед пригласил героев с семьями и остальных разведчиков. А мы с паном Томеком и медсестрами вернулись к работе.
Тем же вечером ко мне домой прибыл гость из Гильгена. Мужчина с военной выправкой в гражданской одежде буквально отсканировал меня взглядом, прежде чем представиться.
- Добрый вечер, пани Гаррах. Меня зовут Вернер фон Кауфман. Я друг и соратник Барга фон Ларсена. Прибыл сюда по его просьбе, - официально произнес гильгенец. Я чуть приподняла брови, испытывая целый вихрь эмоций. Непроизвольно глянула на Арона, который уже вышел в коридор и тоже оценивающе поглядывал на посланника.
По всем правилам этикета я должна была пригласить его в дом, но никакого желания этого делать у меня не было.
- Барг погиб, - добавил Вернер. Что-то внутри странно всколыхнулось от этой новости. И это меня озадачило. Ведь я не испытывала к Баргу никаких положительных эмоций, более того, я опасалась его приезда, но к известию о его смерти точно была не готова. – Я приехал, чтобы сообщить вам его последнюю волю.
Я всё-таки пригласила Вернера в дом, жестом указав на гостиную.
- Как он погиб? – не смогла сдержать я вопроса, едва мы разместились на диванчике.
- Это долгая история, - мрачно предупредил Вернер. – После уничтожения дигонского лагеря выплыла информация о его помощи в вашем побеге, и Барг не стал ничего отрицать. Посчитал это ниже своего достоинства, - Вернер при этих словах досадливо поморщился. - Начались долгие разбирательства в военном суде. Ситуацию осложняло то, что он спас не только свою истинную, но и её друзей. Поэтому ему вменяли предательство. Пока шли прения, он успел изменить завещание. Защитник смог убедить судью, что никто из спасенных Баргом не мог вступить в противостояние с вооруженными силами, а значит, побег никак не повлиял на войну. И Баргу смягчили наказание - отправили на передовую. В одной из стычек шальная пуля попала ему прямо в голову, смерть была мгновенной.
- Когда это случилось?
- В начале осени, - коротко ответил Вернер, бросив на меня ещё один взгляд. Это получается, что он погиб практически одновременно со своим ребенком? – Всё свое имущество он завещал вам.
- Мне ничего от Барга не надо, - заявила я и для пущей убедительности покачала головой. – Как видите, я потеряла его ребенка. Не по своей вине, но...
- Это не имеет значения, Барг назначил именно вас своей наследницей, – возразил Вернер. - Он чувствовал определенную вину перед вами, пани Аннели.
- Всё равно я ничего от него не приму. У него же есть родственники, которым можно передать его имущество?
