Ш у р а. Не волнуйся, Сима. Еще не было случая в истории человечества, чтобы картошки оказалось много.
С и м а. Можно мне сегодня выпить вина?
Ш у р а. При одном условии — если оно будет.
С и м а. Будет. Тетя Лиза хранит одну бутылочку третий год.
Ш у р а. Тогда обязательно выпьем. На «ты».
В о л о д я. Мой веник не хуже твоего. Тоня не приезжала?
Ш у р а. Приехала.
В о л о д я. Что же ты не докладываешь? Где она?
Ш у р а. Одевается.
Пойду на Невский, поищу папиросы.
В о л о д я. Перемучаемся без папирос. Табак есть — будем крутить.
Ш у р а. Крутить-то мне неловко. И сегодня надо по-праздничному. Я скоро вернусь.
В о л о д я. Как знаешь.
А тебя… а вас как зовут?
С и м а. Сима.
В о л о д я. Ты, видимо, ученица Елизаветы Ивановны?
С и м а. Ученица.
В о л о д я. Тебя пригласили сегодня?
С и м а. Нет, не приглашали.
В о л о д я. Видишь ли, Сима… Только ты не обижайся. Сегодня особый день. Собираются все свои. Ты меня поняла?
С и м а. Поняла. А вас как зовут?
В о л о д я. Скажем, Володя.
С и м а. Вы меня извините, Володя, я вас оставлю. Пойду поговорю с Елизаветой Ивановной, — может, она меня пригласит.
Т о н я. Шурка! Я по-военному — быстро!.. Володя!..
В о л о д я. Антон! И обнять неловко — какая ты белая, чистая, красивая. Не ждала?
Т о н я. Не ждала. Вернее, ждала, и долго. Но не сегодня.
В о л о д я. Значит, рано приехал?
Т о н я. Поздно.
В о л о д я. Ты — поздно. А я — утром. Вообще вовремя. Все идет по плану, предусмотренному командованием. Точно — в Антонов день.
Т о н я. Что ж ты так поздно?
В о л о д я. Нам, незаменимым, трудно. Не отпускают. Мосты строить надо.
Т о н я. Научился?
В о л о д я. Тяжелые танки проходят.
Т о н я. Землю еще не обходил?
В о л о д я. Еще много осталось.
Т о н я. А ты все такой же. И везучий. Ничего с тобой не случилось?
В о л о д я. Еще здоровее стал. Мне и война на пользу.
Т о н я. Видно. И медаль и орден.
В о л о д я. Говорят, продолжение следует. О себе расскажи. Как живешь? Как Елизавета Ивановна?
Т о н я. Мы с ней почти не видимся. Я ведь за городом — приезжаю поздно.
В о л о д я. Ты все с ранеными?
Т о н я. Угу.
В о л о д я. Ребят видишь?
Т о н я. Редко.
В о л о д я. Шурку?
Т о н я. Он почаще заходит.
В о л о д я. Ты… дружишь с ним?
Т о н я. Дружу…
В о л о д я. А Ленинград каков?
Т о н я. Я его толком и не видала.
В о л о д я. Квартира ваша не пострадала?
Т о н я. Нет. Только стекла.
В о л о д я. Я у себя еще не был. Может, дома и в живых нет.
Т о н я. Что-то мы не так разговариваем.
В о л о д я. Ты ни при чем. Я не так разговариваю. И Шурка заметил.
Т о н я. Все вокруг да около.
В о л о д я. Обживусь, сговоримся. Если, конечно, ты меня любишь по-прежнему.
Т о н я. А ты?
В о л о д я. Ты же знаешь, что я тебя люблю.
Я виноват перед тобой. Был невнимателен и так далее. Но я ведь воевал. Пойми, Антон, для мужчины главное — дело. Я не верю в равноправие. Для вас, женщин, любовь на первом плане.
Т о н я. Главное, не главное… Нельзя все разложить по полочкам. Может, и правильно, что для мужчины главное — дело. Ты — мужчина, тебе виднее. Но так не говорят девушке, которую любят.
В о л о д я. Антон! Мы свои люди. И можем разговаривать откровенно.
Т о н я. Свои… Но ты меня мало любишь.
В о л о д я. Много.
Т о н я. Для тебя много, а для меня мало. Разные у нас потребности. Себя любишь больше.
В о л о д я. Не виделись почти четыре года, двух слов не сказали, а она уже набросилась — выяснять отношения. Странный вы народ, женщины.
Т о н я. Я не народ. И не женщины! Я — девушка, хоть и зовут меня Антон.
Но ты прав, это невоспитанно.
В о л о д я. Просто не по-товарищески.
Т о н я. Я четыре года не праздновала свой день рождения. Не до праздников было. И без своих какой праздник! Я в этот вечер сидела и думала — и о тебе, и о себе, и о маме…
В о л о д я. Вечер воспоминаний.
Т о н я. Я и о будущем думала. О будущем даже больше. Я и сегодня подумала, меня на работе не задержали, я просто погуляла и подумала. Вечер воспоминаний.
В о л о д я. И мечтаний.
Т о н я. И мечтаний… и надежд…
В о л о д я. Давай, однако, поговорим, как мужчина с мужчиной.
Т о н я. Не хочу. Леша Субботин всегда говорил мне — будь мужчиной, Тоня! А я всегда отвечала — не хочу. Хочу как мужчина с женщиной. С девушкой… Нет, себя ты все-таки любишь больше.
В о л о д я. Уж очень ты быстро решила.
Т о н я. Я много думала.
В о л о д я. Целый вечер?
Т о н я. И еще четыре года.
В о л о д я. Но ты же не видела меня четыре года.
Т о н я. Я получала письма. Это вроде разговора. И я не раз начинала этот разговор. Но ты отмалчивался.
В о л о д я. Писал я редко. В этом виноват.
Т о н я. Ни в чем ты не виноват, Володя.
В о л о д я. Наша жизнь скучная, походная. Да и не мастер я писать.
Т о н я. Шурка тоже не литератор. И вообще…
В о л о д я. Вообще — это не точно.
Т о н я. А не всюду нужно точно. Это не мосты строить.