– Просто хотел поесть, – неохотно пояснила Ванда и решилась немного перекусить.
– Барт об этом тебе сообщил? – удивилась Лейвр.
– Да.
– И все?
– И все. – Ванда не желала обсуждать странный разговор со старшекурсниками.
– Тебе стоит переодеться, – понимая соседку, участливо предупредила Ивон. – Иначе сочтут нарушением формы. Почему ты ходишь в штанах?
Видя ее искреннее недоумение, Ванда усмехнулась.
– Мне удобно.
– Ты уже слышала о посвящении новичков? – заговорщицки прошептала Ивон, подавшись вперед и наклонившись над столом.
Ее длинные волосы перетекли жидким серебром на одно плечо и девушка торопливо убрала их за спину.
– Да, – отозвалась Ванда, расправляясь с едой в небольшой тарелке. Ужин неожиданно оказался вкусным. – Об этом все слышали. Мероприятие ожидается после официальной приветственной речи ректора.
– Я не об этом посвящении, – отмахнулась от нее Ивон. – А о «том самом»…
– О чем ты? – насторожилась Ванда, и ее рука замерла над тарелкой.
– О том, которое негласно проводят старшие курсы для первого. Своего рода испытание, – сообщила Лейвр.
– Что за глупости? – тихо возмутилась Ванда.
– Говорят, что для тех, кто не справится с испытанием, пребывание в Арде станет сущим проклятием. Кое-кто даже покинул академию из-за этого, – взволнованно шептала Ивон.
– Глупости! – Ванда чувствовала, как от волнения застучало в висках.
Никто и ничто не заставит ее нарушить договор, о котором упоминал Рэйван.
– В прошлом году кому-то пришлось добывать пуговицы с куртки Фергаса, – усмехнулась Ивон. – Бедолага справился, но пожалел о том, что жив остался. Уж декан постарался, чтобы студент мечтал быть отчисленным.
– Я не собираюсь делать подобные глупости, – сухо отозвалась Ванда, обводя тревожным взглядом столовую.
– Я слышала, что сложность задания зависит от расположения управления.
– Управления?
– Верно. Я поэтому и интересовалась, о чем ты говорила с Бартом Амиасом, – вздохнула Ивон. – От него во многом будет зависеть, что за письмо ты получишь, Синхелм.
Почему каждый встречный считает, что вправе распоряжаться ее жизнью и диктовать условия? Ванда кинула взгляд туда, где в компании Дель сидел Барт. Он провел ладонью по послушным темным волосам, убирая пряди назад и оставляя лоб открытым. Амиас словно почувствовал на себе взгляд первокурсницы и повернул к ней голову.
Слегка улыбаясь, он приподнял в руке чашку, будто предлагая Ванде выпить с ним на пару, пусть и за разными столами. Она заставила шею гнуться, коротко кивая в ответ. Затем, слыша зашелестевший шепот в огромном зале, Ванда вынужденно перевела взгляд на распахнутые настежь створки входных дверей.
Рэйван вошел в столовую в сопровождении двух мужчин. Один из них что-то сосредоточенно докладывал ректору, изредка поглядывая в свои записи. Второй шел молча, оглядываясь по сторонам, будто изучая помещение. Кристиан кивнул в ответ на слова подчиненного, неспешно проходя мимо аккуратных рядов столов.
Что ему понадобилось в столовой? Ванда собралась отвернуться, а еще лучше испариться. Но, как назло, будто повторяя за старшекурсником Бартом, Рэйван глянул прямехонько на нее. Продолжая слушать доклад, ректор остановился в центре столовой. Видимо, обсуждались ближайшие мероприятия академии, в которых задействуется и этот зал.
Кристиан изредка кивал в ответ на речь сопровождающих и продолжал смотреть на притихшую студентку. Ванда упрямо выдержала его взгляд, хотя он прекрасно читал нескрываемое смятение на ее лице. Так и не переоделась после занятий с Гарсом. Это такой протест ему или удобства ради?
Ванда Синхелм разительно отличалась от столичных кокеток, блестящих и суетливых, вызывавших у него постоянную головную боль. Пусть девчонка и не отличалась изяществом манер, а лицо покрывал «непристойный» загар, говоривший о постоянном нахождении под солнцем, выбор пал на нее. Идеальная для него жена, которая не будет со стоном заламывать руки и лить слезы потому, что пропустила открытие сезона или оттого, что обновка на подруге сидит лучше…
Он вел уединенный образ жизни. И собирался жить так до скончания своих дней. Но теперь вынужден находиться в ненавистном Арде и наблюдать за девчонкой, возомнившей, что может сопротивляться неизбежному. Но долго ли продлится это сопротивление? Тот же Фергас постарается ускорить ее отчисление.
Кристиан снова поглядел на Ванду и нахмурился. И какого хаоса он не отказался от этой затеи еще в Беренгарде? У него есть почти год на поиски жены. Так что же вынудило согласиться на условия Фемира Синхелма? Желающих покорно разделить с ним супружеское ложе предостаточно. Но что он творил? Возможно, виной всему этот взгляд…
Кристиан вернулся в памяти к тому моменту, когда дочь Синхелма встала между ними, загораживая отца от его гнева. Этот взгляд, это выражение лица, этот холодеющий страх, но не за себя, а за того, кто стоял за спиной…
