Память жестоко вернула и в тот день, горящий, пропитанный дымом и лязгом оружия. Когда и сам мальчишкой стоял, раскинув руки, глядя большими, горящими от ненависти и страха глазами на своего палача. Был ли он жалок в тот миг, пытаясь прикрыть собой того, кому едва доходил до груди? Забудет ли однажды и то ощущение, когда тяжелые ладони легли на его дрожащие плечи, чтобы в следующий миг оттолкнуть в сторону, бросая на землю и принимая весь удар на себя?
Ванда Синхелм так походила на него в тот день в Беренгарде. Это было его ошибкой – поддаться эмоциям. Стоило выбрать в жены дряхлую старуху. Похоронить через пару дней после свадьбы и, выполнив ненавистные условия, получить то, что так желал, – свободу. Но он решил принять условия Синхелма. Знал ведь, что пожалеет.
Заканчивая слушать отчет, Кристиан широким шагом покинул столовую, позволяя студентам облегченно вздохнуть и продолжить расправляться с остывавшим ужином.
– Вы слышали? – раздался где-то сбоку взволнованный шепот, привлекая внимание Ванды. – Говорят, что Рэйван убил своего отца, чтобы заполучить академию.
Она переглянулась с Ивон, и обе одновременно вздохнули, продолжая слушать очередную сплетню об ардовском ректоре.
– Кристиан Рэйван заполучил его силу и ум, поэтому так молодо выглядит. А его отец убил своего отца и тоже…
– Это звучит как полнейшая чушь, – заявил кто-то здравомыслящий, вынудив Ванду хмыкнуть.
– Вот и зря так думаешь, – продолжался странный разговор. – Поэтому нельзя ночью покидать общежитие и оставаться в темных коридорах Арда. Тут бродят духи убиенных из рода Рэйванов.
– Ты еще скажи, что все умаи в этом замке являются его покойными родственниками! – встрял в разговор один из студентов с другого края столовой.
И как умудрился услышать?
– Возможно-возможно, – со знанием дела протянул другой студент.
Ванда тяжело поднялась из-за стола. Хватит с нее. И этого дня и этих сплетен. Она уже поплатилась с лихвой, слушая их. И больше не собиралась попадаться таким жалким способом.
Уже позже, полночи ворочаясь в постели, она пыталась уснуть, но безрезультатно. Ванда смирилась и, наполовину скинув с себя жаркое одеяло, посмотрела в окно. Луна светила так ярко, возможно, она и была виновницей ее бессонницы. Рядом, на своей постели, повернулась на бок Ивон. Ее волосы искрились в лунном свете, изгибаясь мягкими прядями, будто были живыми. Нет, ей определенно нужно выспаться, иначе и не такая чушь придет в голову.
– Ванда, – тихо позвала Лейвр, видимо, так же, как и подруга, не справляясь с бессонницей.
– Да? – отозвалась она.
– Через пару дней управление академии завершит распределение первокурсников.
– Я слышала об этом, – сонно пробормотала Ванда.
– Волнуешься? – прошептала Ивон.
– Мне без разницы. – Ванда закрыла глаза.
Распределение – это последнее, о чем она сейчас волновалась.
– Могу поклясться, что я слышала, как каэль Фергас называл твое имя и Шагрима, когда говорил сегодня в коридоре с проректором, – снова зашептала Лейвр.
– Мало ли какая причина была у декана говорить о студентах-первокурсниках, – скорее успокаивая себя, проговорила Ванда. – Сама же видела, как он на меня смотрел в аудитории. Наверняка рассказывал Вильят о том, как терпеть меня не может. Вот только не пойму, в чем причина. Разве я сделала что-то не так?
– Как тебе сегодня удалось услышать его слова? – ответила вопросом на вопрос Ивон. – Ты и Шагрим – как вам удалось?
– Да никак. Ничего особенного я не делала. Просто слушала Фергаса, а потом повторила то, что он сказал. Вот и все.
– Но вся аудитория видела, что он просто молча стоял и смотрел на нас, – вздохнула Лейвр. – Что же это было? Какая-то иллюзия?
– Я знаю не больше тебя.
– Нужно просто дождаться окончания недели. – Ивон удобнее устроилась на постели. – Тогда все станет ясно и волнениям конец.
– Хотелось бы, чтоб так и произошло. – Ванда накинула на лицо край одеяла, тем самым показывая соседке, что разговор окончен.
Завтра предстоял еще один безумный день. А за ним еще и еще один. Сколько их таких ожидает впереди?
Последний учебный день недели встретил их дождем. Холодный, тяжелый, он барабанил крупными каплями по стеклам. Вдобавок к нему присоединился мелкий град, сбивая беззащитные лепестки с цветов в террасном саду.
– Это убийству подобно! – со стоном проговорила Вильят, наблюдая за непогодой в окно. – Во что превратится сад? И это перед самым приездом его величества!
Рядом тихо хмыкнул Рэйван, не отрываясь от чтения за своим столом.
– Я не собираюсь отдавать приказ об установке щита по двору, чтобы сохранить твои цветы, Вильят. Видимо, таким образом сама природа выражает свою радость по поводу прибытия драгоценного гостя.
– Иногда мне кажется, что тебе решительно плевать на Ард! – сердито повернулась к нему Селма.
Ответом ей была возмутительная ухмылка. Кристиан встряхнул раскрытую газету, внимательным взглядом пробегая по строчкам, будто выискивал нечто важное. Не найдя нужного, он бросил газету на стол.
– Кристиан… – начала было Вильят.
– Списки готовы? – перебил Рэйван.
– Да, – коротко кивнула проректор.
